Онлайн книга «Победоносец»
|
Я встал с лавки и направился в свою спальню, чтобы переодеться в сухое, и стоило мне оказаться в центре светлицы, как вдруг голос подал дед, будто бы всецело занятый своим котом: – Эх, Отрадка… Было бы хорошо заполучить такую невестку в наш дом. Отрада, мастерски не обращая внимания на столь бесцеремонные замечания разнообразных взрослых, уже сейчас жаждущих “заполучить” себе в невестки или её, или её приданое (что не в нашем случае), не отрывая взгляда от сундучка с бусами, невозмутимо отшутилась: – Я ещё слишком мала для такого, дедушка Бессон! Да и ваши внуки ещё слишком молоды. – Ратибор, может, и маловат, зато Добронрав уже мужчина. – Я всего на два года младше Добронрава, мне уже пятнадцать! – мгновенно встал в стойку Ратибор, даже от любимого деда не стерпев слов о своём младшестве, к тому же сказанных в контексте женихания к девочке, которая ему откровенно нравится, да ещё и в присутствии этой самой девочки… Совершенно не обратив внимания на эмоциональный выпад Ратибора, Отрада вдруг врезалась в меня озорным взглядом и сказала с улыбкой: – А Добронраву я, как невеста, не по нраву. Видимо, ему другие девочки нравятся, постарше. Ничего не ответив, я с наигранным спокойствием прошёл в свою комнату и наконец отгородился льняной шторкой, служащей подобием двери. Что это такое сказала Отрада? Не сболтнула ли Ванда ей чего-то обо мне? Нет, Ванда не из болтливых… И всё же. Продолжив переодеваться, я услышал, как Полеля с Отрадой, уставшие от подшучиваний Ратибора, сорвались с места и побежали на улицу. Интересно, куда именно? Явно не в дом Отрады, где сейчас наверняка находится Ванда – на глаза Вяземского подружку из бедняков лучше не показывать, это девчонки поняли ещё много лет назад, после чего Отрада стала встречаться с Полелей где угодно, но только не в её доме, в котором её собственный отец назвал Полелю замарашкой. Взрослый мужик, а оскорбил ребёнка. И всё ж, что бы Вяземский там ни думал о величии своего рода, а только Полеля уродилась красивее всех девочек в Замке, даже красивее его собственныхдетей – недаром княжеский сын заглядывается именно на Полелю, а не на его дочерей. Подумал так, и сам сразу же смутился: признать кого угодно, пусть даже родную сестру, но хотя бы на чуть-чуть красивее своей возлюбленной – уязвить самого себя. Нет, Ванда самая красивая. Просто Онагост и Громобой в этом вопросе оказались подслеповатыми. И хорошо, что именно они таковыми оказались, а не сотни других парней, вздыхающих именно по Ванде – за девичью любовь легко соперничать с кем угодно, пусть даже с мифическими чудовищами, но только не с друзьями. *** Целый день прошёл за колкой дров: Утровой привёз три телеги сосны, так что в итоге пришлось сначала махать топором, потом укомплектовывать дровотню, и всё равно работы осталось на два дня вперёд. И я был рад: для идущих в рост мышц лучшая тренировка нашлась в собственном дворе, да ещё и с задатком на несколько дней. Впрочем, на закате зайдя в избу и приложившись к квасу, я не заметил, как всего на минуту лёг на свою постель и в итоге всерьёз заснул. Очевидно, сказалась бессонная ночь, проведённая накануне, да и девять часов безустанной физической работы тоже, видимо, не прошли даром. Первый раз я открыл глаза, когда за окном уже наступил глубокий вечер: запрокинув голову, в окне я увидел звёзды, сияющие на неожиданно потемневшем небосводе. Моя крошечная спальня была незамысловатой, отделялась от светлицы всего одной стеной и шторами с остальных сторон, так что я во второй раз в своей жизни стал невольным свидетелем разговора деда Бессона с моим отцом. Первым послышался голос деда: |