Книга Загадочная хозяйка Ноттингема, страница 43 – Инна Дворцова

Моя бабушка всегда читала мне строки из стихотворения Николая Доризо: «И только тех мы женщин выбираем, которые нас выбрали уже». Она считала, что мужчинам надо дать понять, что им пора тебя выбрать.

А тут же и так и этак девушка подаёт невербальные сигналы, а избранный их не видит.

— Послушай, Джон, но эта Сесиль, глаз с тебя не сводила. Всё ждала, что ты на неё посмотришь.

Лицо Джона озарилось надеждой, а вот говорит он строго:

— Не выдумывай, Эмма.

Если человек хочет быть обманутым, кто ж ему помешает. Опять стихи из прошлой жизни: «обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад».

Вот это и называется знания, сколько лет прошло, а помню и применяю. Правда, никто этого не оценит.

А почему собственно? Не нужно скрывать свои таланты.

— Ох, обмануть меня нетрудно,я сам обманываться рад, — процитировала я Джону.

Он опять посмотрел на меня, словно ждал подвоха.

— Я не понимаю, к чему это, Эмма?

— К тому, что открой глаза, вольный стрелок, — я улыбнулась и подмигнула ему.

Джон недовольно ворчит:

— Я был бы тебе благодарен, если бы мы больше не касались этой темы.

Я притворно улыбнулась, округлив глаза:

— А как же мы расскажем Робину, о чём узнали, если больше не касаться темы Сесиль де Альбини?

Я не смогла сдержать улыбку. А потом за мной захохотал и Джон. Мы смеялись, как в последний раз. Согнулись пополам и ничего не видели вокруг.

— Здравствуй, брат Том! — Услышали мы голос монаха.

Наш смех оборвался, и мы уставились на брата Тука.

— Э, и я тебя приветствую, брат Тук, — отвечает мой напарник. — Только ты верно забыл, что я Маленький Джон.

Монах захохотал, тряся брюхом и жирными щеками.

— Ты за кого меня принимаешь, Маленький Джон? — сквозь смех произносит Тук. — Я говорю твоему спутнику, переодетому женщиной.

Я чуть не поперхнулась. Стала глотать воздух, словно выброшенная на берег рыба. И все мои усилия прошли даром, так как я не смогла сдержать смех.

— А ты догадливый брат Тук, — вытирая слёзы, сказала я. — И как только догадался?

Монах серьёзно посмотрел на нас. Мы с Джоном, с улыбками до ушей переглянулись.

— Поверь, это было несложно, — поджав губки бантиком, просвещал нас брат Тук. — Рыжие волосы. Вдобавок к ним рядом шериф и вольный стрелок.

— При чём здесь шериф? — В один голос закричали мы с Джоном и опять переглянулись.

Принесла же нелёгкая монаха. Сейчас бы уже шагали к Шервудскому лесу, а не выслушивали домыслы монаха. «Вдобавок», передразнила я мысленно Тука. Вот же зараза такая, теперь нужно придумывать оправдания для Джона. А не то расскажет Робину. Да, он так и так расскажет. Ладно уж, мели Емеля, твоя неделя. Послушаем!

— Ни при чём, — испугался нашего крика монах. — Только последний раз брат Том был связан шерифом, а потом оказался у разбойников.

Но мне что-то не верится, что он мог испугаться. Темнит что-то божий человек. И объяснение такое, что не поверит даже ребёнок. Но Джона, кажется, удовлетворяют доводы Тука.

— А нас зачем ищешь? — спросила я.

— Шериф обмолвился, что свадьба будет проходить в Церкви Богородицы в два часа пополудни,— сказал монах и замолчал с таким видом, словно ожидает по меньшей мере шквал оваций.

— А нам-то это зачем? — я сделала вид, что нас эта информация не интересует.

— Тебе-то Том, может, и незачем, — с видом победителя смотрит на меня монах, — а вот леди Сесиль просила передать сэру Джону, что надеется на него.