Книга Загадочная хозяйка Ноттингема, страница 105 – Инна Дворцова

В памяти сплылилюбимые строки из детства:

«Гордым легче - гордые не плачут Ни от ран, ни от душевной боли, На чужих дорогах не маячат, О любви, как нищие не молят*».

Не знаю, кто написал эти строки, но они всегда поддерживали меня в сложных ситуациях. Вот и сейчас, я ухожу сама. Не умоляю шерифа остаться. Хотя видит бог, как мне хочется это сделать и как сложно уходить.

Да, такое ощущение, что это момент истины, моя проверка. Смогу ли достойно выйти из этой страшной для меня ситуации.

Когда-то, очень давно, можно сказать в прошлой жизни, когда дочери было лет десять, мой муж загулял. Я не любила его, как шерифа. У меня даже не было к нему такой тяги, как Робину Гуду. Но я проявила малодушие. Испугалась остаться одна. Плакала, умоляла его остаться.

Он остался, но всю жизнь между нами была даже не его измена, её я простила, а моё унижение, которое простить себе я не смогла.

И вот сейчас, такое ощущение, что всё повторяется. Два мужчины, к которым у меня сильные чувства спорят из-за другой.

Мне нужно убраться поскорее отсюда. Надо же такому случиться именно в тот момент, когда я сама осознала, что люблю шерифа и почти поверила в его чувства.

Наказание мне за самоуверенность? Урок из прошлой жизни? Во всяком случае, что бы это ни было, мне нужно сохранить последнее, что остаётся у любого человека – чувство собственного достоинства. Потеря его ведёт на дно.

— Адам, — громко заорала я от краха собственных надежд. — Где тебя черти носят? Сколько мне ещё ждать.

Повернувшись к шерифу с Робином, я сказала:

— Надеюсь, когда я вернусь никого из вас здесь не будет. Робин не забудь забрать Джона.

— Но, Эмма… — начал Робин.

— Я всё сказала, — тихо, но твёрдо произнесла я. — Больше никого из вас я не хочу видеть. Уходите!

Заметив, мелькавшего в дверях кухни Адама, я поманила его за собой, и мы вышли из трактира.

— Мы куда направляемся, хозяйка? — подозрительно косясь на меня спрашивает Адам.

— К кузнецу, — резче, чем следовало ответила я. — Ты знаешь какого-нибудь? Но не лошадь подковать, а кувшин сделать.

Адам кивнул, поменяв направление движения, я поплелась следом за ним.

Плетусь и сама себя костерю за неуместную гордость. Накрутила так, что стала как согнутая пружина, отпусти и всё полетит к чертям собачьим.

Вот уже и ругаться начала.

— Зря вы выставили шерифа, хозяйка, — решил ни с того, ни с сего поделиться со мной житейской мудростью Адам. — Он вас любит. Нужно было бороться за него.

Сколько, чёрт побери, вокруг доморощенных психологов. Как же я так сразу за консультацией не обратилась. А теперь управляющий счёл своей святой обязанностью рассказать, что я не права.

Каждый считает, что красивый, богатый мужчина, занимающий высокую должность – награда для любой женщины. Так вот, я так не считала никогда и сейчас не считаю. Каждый мужчина должен добиваться женщину, бояться её потерять, иначе она потеряет мужчину.

— Адам, я сейчас не в настроении обсуждать мои дела с шерифом, — честно предупреждаю я его. — Я вообще не люблю, когда лезут в мою жизнь.

Адам обиженно пожал плечами. Они меня сегодня, что доконать сговорились? Когда у меня плохое настроение тянет философствовать. А управляющего моего что сподвигает поучать меня?

— А почему ты не боролся за Молли? Спокойно уступил девушку Джону? — язвительно поинтересовалась я.