Книга Пленница Повелителя Василисков, страница 79 – Эмили Гунн

И вот она – перед ним. Сейчас девушка кажется даже крошечнее, чем её помнит Адиллатисс. Нежная, потерянная, она переминается с ноги на ногу, забыв поприветствовать повелителя как должно.

Или она это намеренно? Снова демонстрирует свою непокорность традициям василисков? А может, и лично Адиллатиссу!

И повелитель облегченно выдыхает. Ведь ему, в конце концов, удается потушить пламя желания и взглянуть на чужачку, как того требует её поступок. Свысока и с брезгливостью!

Лиза хвалится ему, что ей вольготно нежиться в объятиях Амтомаса. И Адиллатиссу всё сложнее убеждать себя оставаться равнодушным. Ему хочется прямо здесь, на глазах у всех овладеть девчонкой, жестко принуждая её признать его превосходство. Это смешно.

Смешно и жалко.

Адиллатисс жалок в своих тайных порывах! И всему виной та, что даже не подумала опустить глаза, обращаясь к императору. Пренебрегла правилами и гордо высказала всё, что посчитала нужным!

И лишь приняв её дар, он смог отвести взгляд от неописуемой прелестницы. Он перевел взор на ступени, и тут-то произошло то, что заставило разум повелителя совершать безумные кувыркания.

Магические цветы, не терпящие лжи, завяли от вранья Лизы! Она обманывала, говоря, что радасвоему положению. Девушка точно разочаровалась в Амто, да поздно!

Теперь у нее нет дороги назад. Разве что ровня Амтомасу из Совета Девяти или кто-то более высокий по статусу возжелает Лизу…

И кого Адиллатисс на этот раз, наверное, всё таки обратит в камень!..

Много дней спустя…

- Откуда у тебя Длань? – мягкой удавкой сомкнулись пальцы Адиллатисса на моем горле.

- Взяла в спальне Тагитига, - решила я, что лучшее оправдание это истина.

Однако оказалось названное правило не всегда срабатывает так, как ожидалось.

- Тагит… Шшссс…. Каково Тысячезубого Червя ты делала в его покоях?! – побагровел василиск, сильнее сдавливая мою кожу пальцами.

- Совратить намеревалась, - сердито огрызаюсь я, не обращая внимания на пальцы, легонько сдавливающие мне шею.

Захотел бы навредить, давно бы что-то сделал. А так – Адиллатисс до крайности вспыльчив, и наряду с этим абсолютно уравновешен. Быстро воспламеняется, но никогда не действует необдуманно. Гремучая смесь хладнокровного повелителя и горячего змия. М-да, противоречивый темперамент, но терпимый. Если привыкнуть.

А я не только привыкла, я научилась улавливать настроение и направлять его в нужное русло. Вернее, всегда в одно и то же, горизонтально-непрезентабельное. Однако, увы, другого диалога, кроме как невербально – эротического у нас с Адиллатиссом пока не получалось.

- Ты же знаешь, что я постоянно бегаю по мужским спальням от скуки и развращаю твоих подданных. Для пополнения коллекции, - несу я полную чушь, демонстрируя василиску абсурдность его подозрений. – Стоит тебе выйти за дверь, как стражники с радостью отпирают мне её, чтобы я могла вдоволь напрыгаться по чужим постелям! – насмешливо выдаю я в потемневшие глаза василиска.

Его зрачки расширяются, сверкая опасным магнетизмом самой тьмы. Я почти вижу пошлые картинки, которые разжигают ярость в этих черных безднах. Адиллатисс шумно дышит через раздувающиеся ноздри, приближая ко мне своё разгневанное лицо.

Его состояние должно бы пугать меня. Но я чувствую другое. Горячей лавиной меня накрывает необузданное желание, смешанное со знакомым ароматом удовольствия. Мы оба на грани. Ненависть в наших взглядах ядовитыми нитями переплетается со страстью, испепеляющей души. Нам обоим сложно. Мы запутались, читаю я в его горящих жаждой радужках. Желаем и презираем одновременно. Доверяем и сомневаемся в один и тот же миг.