Книга Пленница Повелителя Василисков, страница 76 – Эмили Гунн

- Гсарр.

- Ясно, - кивнул Адиллатисс, задумавшись.

Еще один змей, пригретый во дворце по милости Ашеселлы.

- И ты решил пойти против моей воли, чтобы спасти девчонку? – вскинул он бровь, вглядываясь в лицо друга.

Пришел черед Адиллатисса удивляться чрезмерному интересу приятеля к какой-то девчонке.

- Я же говорю! Я подумал, что ты, охваченный бедой в Зарреве, забыл про чужачку, которую велел бросить в темницу, - уже другими интонациями повторил друг то, что пытался донести до Адиллатисса минуту назад. – Решил, она чем-то не угодила, а ты в пылу битвы просто запамятовал. Посылать воронов с вопросами было бы потерей утекающего времени. Она бы не дожила! Вот я и… Прости, - опустил Амто голову, не вызывая больше раздражения или недоверия в сердце друга. – Я должен был напоить ее кровью и ждать твоего решения.

- Должен был, - согласился Адиллатисс, уже остыв и принимая такие извинения Амто.

- Мне ёё вернуть? – вздохнул тот, явно готовый согласиться на любое требование Адиллатисса.

- Нет, - сердито выплюнул повелитель. – Оставь уже себе, - мрачно хмыкнул он, понимая, что императору негоже идти на повторный обмен женщинами.

Но отказаться от златовласой девочки вслух было гораздо проще, чем в действительности. На деле же это оказалось в разы сложнее. Неимоверно сложно. Неосуществимо…

Уже через несколько часов Адиллатисс впервые ощутил то, о чем часто слышал, но никогда не испытывал – ревность. Колючее, тошнотворно сжимающее внутренности чувство медленно подтачивало покой повелителя.

И далее, чем бы он ни занимался, как бы сильно ни был увлечен или озабочен делами, разум снова и снова подбрасывал развратные изображения удовольствий Амтомаса и девчонки, что никак не желала быть забытой.

Лиза.

Лис-са. Лисссса...

Что-то было не так. С ней, с ним, с Амто…

Да, Адиллатисс поторопился, осуществив частичную привязку через поцелуй. Однако желание уже должно было сойти на нет. Хорошо еще, что он не завершил ритуал полностью! Спасибо Великому Солнцу, хватило выдержки и разума!

Феромоны василиска были страшной силой. Они расширяли грани естественных услад. Приумножали, усиливали восприятие до немыслимых пределов. А женщинузаставляли терять рассудок от необузданного желания, тем самым даря своему тунлиссу всю себя без остатка. Такие девы были готовы на что угодно, только бы получить необходимое им наслаждение. Идеальные любовницы – послушные, безотказные, страстные. Они становились почти такими же неутомимыми в постели, как и сами василиски. А те, надо признать, были немного помешаны на плотских утехах. И потому женщин приходилось менять как можно чаще. Ведь не каждая тунья или даже туньисса могла изо дня в день выдерживать ненасытную жажду своего василиска.

А Целованные девушки могли. И выдерживали. Пока жили...

Увы, высшие василиски редко когда могли воспользоваться этим природным даром, чтобы приумножить обычные постельные радости. Беда в том, что со временем феромон василиска превращался в яд для женщины. Жить без поцелуев своего тунлисса она уже не могла, но и прожить до старости, постоянно подвергаясь впрыскиванию слюны, будоражащей кровь, им было не дано. Такие девушки расставались с жизнью в самом расцвете своей молодости и красоты.

Это и было основной причиной запрета целовать женщин в губы. Туны, более слабые василиски еще могли позволить себе подобное. От их влияния женщинам потом было сложно избавиться, но все же возможно. А вот тунлиссам так поступать не позволяло благородство.