Книга Пленница Повелителя Василисков, страница 50 – Эмили Гунн

И всё же, несмотря на общий смысл сказанного и высокомерный тон, в речи повелителя проскальзывает еле заметная заинтересованность моей судьбой.

Выброс адреналина в моё нещадно пульсирующее сердце настолько велико, что я теряю разумную отстраненность. Нелогичное стремление добиться ревности Адиллатисса толкает на необдуманную дерзость:

- О да! – восклицаю с высокопарностью, заимствованной мною у туньисс. – Я бесконечно счастлива, что мною владеет туллисс Амтомас, а не кто-либо другой!

Говорю и вижу, как чернеет глубокий взгляд, затягивающий меня в свою бездонную тьму. Лишь сейчас я запоздало вспоминаю, что не выполнила обязательное условие церемонии подношения – я не опустила глаза, когда склонилась перед повелителем!

Вот почему так затянулась пауза, между моей речью и принятием дара. Адиллатисс заполнил щекотливую тишину, созданную моей оплошностью, своими вопросами!

- Лучей Солнца твоему хозяину, - выплёвывает он сквозь сжатые губы, переводя глаза на следующую тунью, ожидающую своей звездной минутки.

- Да не иссякнет свет Солнца и Вашего величия, - мямлю я вызубренную за сегодня скороговорку, торопясь сбежать из неловкости, накрывшей нас своей щекочущей нервы тенью.

Еще два шажочка, и я надежно спрячусь в толпе василисковых придворных. А моё место с секунды-на секунду займет другая тунья.

Однако не совладав с собой, внезапно я проявляю слабость. Я оборачиваюсь. Нет, это не «жжение меж лопаток от его огненного взгляда» как в книжках. А самая банальная бесхарактерность! – корю я себя, уже отметив, что Адиллатисс, действительно, не «прожигал мне спину взором».

Но тут моё внимание цепляет нечтодругое. Повелитель не смотрит на меня, ведь он напряженно вглядывается в нечто другое!

Подаренные кем-то Повелителю Василисков бессмертные цветы, что гибнут лишь от прозвучавшего вранья, всё это время украшали ступени престола. И сейчас Адиллатисс неотрывно смотрит именно на них. На бутоны, что уродливо завяли! Чувствую, как краснею: несчастные цветы погибли из-за моих лживых слов о счастье быть с Амтомасом!

Прошло пять-шесть дней с моего последнего общения с Адиллатиссом. Меня, очевидно, ненадолго решили оставить без эмоциональных взбучек, неподдающихся логике. Ведь с того вечера я не только с другими дворцовыми извергами не виделась, но даже Амтомаса не имела несчастья лицезреть!

А самое чудесное - что мне позволили побывать в бывшей розово-ванильной комнатке, чтоб забрать оттуда вещи. Те самые, которые мне, оказывается, подарил мир Василисков по договору с Алексом об обустройстве тут. Я же, помимо шмоток и косметики, мудро прихватила из тех покоев стыбзенную вместе с Лионом 3д-книгу. С той поры и занимаюсь самообучением по ускоренному методу Лизаветы Попавшей.

Только вот вчера ночью моя чудо-книга неожиданно исчезла. И потому я нисколечьки не удивилась, обнаружив поутру Лиона на соседней подушке.

- Паршивая из тебя вышла хозяйка, - проснулась я от легкого царапания по ногам и елейного мяуканья. – То коридорным дежуранткам попадешься некстати, а то и в темнице прохлаждаешься, пока я тут от скуки мух уже ловлю! – отчитали меня за бездеятельный отпуск в камере.

- И много поймал? – убедившись, что мы с Лионом одни в спальне, спрашиваю я, скрестив руки под грудью.

- Мух? – задумчиво пересчитывает он пальчики на лапе. – Да вроде ни одной, - прилетает ответ через секунду. – Хотя нет, постой! Да, точно же! Ноль мух и в два раза меньше мошек.