Книга Пленница Повелителя Василисков, страница 53 – Эмили Гунн

Сегодня василиск выглядел вообще по-иному.

«Глаза, - осознала я, через силу соскребая обрывки взъерошенных мыслей в полуразумную кашицу. – Вот, что делает его другим. Эти сверкающие обычно радужки подернуты усталой дымкой разочарования».

Однако не я повинна в этом, и нужно собраться, чтобы меня «услышали»:

- Стражники говорили о покушении, - постаралась быть предельно честной.

- Только они? А твой… тунлисс? – казалось, с трудом далось ему это обозначение Амтомаса.

- Он не говорит со мной. Разве что угрожает, - прямо посмотрела я в ставшие внезапно более выразительными глаза, в которых на миг мелькнуло изумление.

Но спустя секунду, взгляд Адиллатисса опять затвердел под толстым слоем льда:

- Следовало думать, к кому идешь за покровительством, - сказал он без тени раздражения. Просто отметил равнодушно, что я расхлебываю последствия своих же поступков.

- У меня не спрашивали, нужен ли мне покровитель, - сказала, дернув руками, которые начинали понемногу затекать в неудобной позе. – Узницам не дают подобного выбора, - поспешила я высказать всё, что только можно, пока нелогичныйПовелитель молчит.

- Узницам? – только лишь переспросил он.

- Заключенным… не знаю, как вы называете запертых тут. Я чуть не умерла, а он спас…

- С-с-спас?.. – вновь переспросил тугодум, очевидно, зашепелявив от напряжения. – И ты отблагодарила, - стал вдруг голос Адиллатисса колючим.

- Я выжила, - поправила я его. - Амтомас вытащил меня из темницы.

- Амтомас, значит, - заскрежетал Адиллатисс зубами.

А его крупная рука, украшенная проступающими венами, медленно потянулась к моей шее. Осторожно, словно нехотя, обхватывая её. Угрожающее движение, полное давящей жесткости, но первое же касание вызвало во мне совершенно нелогичную дрожь. Не пугливую, не возмущенную, а мелкую рябь, жаром пробежавшуюся по коже.

- Выходит, он и не заставлял тебя дарить мне яд, - посчитал Повелитель, что поймал меня на слове. - Ты и так готова была выполнить всё, что пожелает твой «спаситель».

Дотронулся Адиллатисс пальцами к моей щеке, слегка лаская ее, и я почувствовала ошеломляющую волну смущения, надвигающуюся на меня. Такую несвоевременную, неправильную, будто вырванную из иного временного отрезка. Было стыдно за себя, за своё тело, настолько подвластное моему мучителю, уверенному в своем превосходстве.

Я пыталась сосредоточиться, чтобы сформулировать ответ, но мысли поплыли, единой лавой скапливаясь на единственном желании. Каждое раскаленное прикосновение отражалось бурным пламенем в моей трепещущей в ожидании плоти.

- Я… я не знала, - бессвязно забормотала, силясь найти правильные слова. Те, что вызовут доверие.

Василиск молча выписывал отвлекающие круги подушечками пальцев, чей леденящий сознание жар дополз уже до ямочки над моей ключицей.

- Я думала, это подношение. Ароматические масла…

- Приправленные парами отравы, - подсказал Повелитель, обхватив двумя пальцами мой подбородок, приподнимая его.

- Я ни черта не знала про яд, - глядела я на него, стараясь пробиться через стену недоверия. Но дымка похоти, уже впитавшаяся в воздух, мешала сфокусировать взор.

- А если бы знала? – мрачная усмешка пронеслась по его лицу. – Сказала бы мне? – вторая рука легла тяжелой сталью мне на поясницу, придвигая к себе моё безвольное тело.