Книга Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья, страница 116 – Лена Бутусова

Я попыталась поймать взгляд Библиотекаря, чтобы, возможно, предугадать совершенное крылатым преступление. Но Лукас сидел, низко опустив голову, лишь изредка зыркая по сторонам исподлобья.

Катарина продолжала:

– Наш архивариус проводит любопытные исследования магических Потоков и, разумеется, аккуратно документирует на мнемокристаллах все свои исследования, а также малейшие колебания в окружающих Потоках. И уже тем более, тщательно фиксирует все, происходящее во вверенной ему библиотеке. По этим записям можно восстановить очень интересную, хотя и пугающую картину…

Верховная выдержала театральную паузу. В аудитории висела ватная тишина. Пролети мошка – было бы слышно.

Удовлетворенная эффектом, Катарина проговорила:

– Так вот, согласно записям на этих мнемокристаллах, после неудачной попытки суицида командующий Тарлан предпринял еще одну попытку, на сей раз – убийства. – Снова пауза, затем Катарина проговорила, чуть понизив голос, – На сей раз – удачную. И жертвой ритуального кинжала стала его собственная истинная пара.

С этими словами, Верховная повернулась ко мне, глядя прямо в глаза:

– Та, которую в ее новом воплощении мы знаем, как Лену Шацкую, беженку из погибшего закрытого мира.

Верховная смотрела на меня, я – на нее. На бесконечно долгие мгновения в моей голове осталась только одна мысль о том, как сильно я ненавижу эту женщину – словно подушка безопасности, вытеснив все остальные мысли и эмоции.

Защитную пелену моего сознания прорвал возмущенный вопль Дениса:

– Ты, тварюга пустотная! Я как чувствовал! Не просто так ты прилип к моей жене,решил доделать начатое?!!

Супруг подскочил с места, громыхнув партой, а сидевшая рядом Катара принялась вполголоса вразумлять его.

– Ну, строго говоря, доделывать нечего, – Катарина ухмыльнулась, не отводя от меня взгляда. – Тарлан убил свою истинную пару, которую в ее прошлой жизни звали Мель Корра. Твоя жена лишь оказалась обладательницей души той несчастной женщины. По большому счету, они совершенно разные люди, хотя у Лены Шацкой был вполне реальный шанс никогда не родиться на свет, если бы ее душа затерялась в Пустоте. И шанс этот был весьма велик, с учетом того, какой предмет послужил орудием убийства. Скажите, командующий Мель Тарлан, – Верховная перевела взгляд на Тарлана, – зачем вы это сделали? Зачем отняли жизнь у молодой красивой женщины? Зачем обрекли ее душу на вечное мучение во Тьме?

Кажется, Тарлан что-то ответил сдавленным голосом, но я не разобрала его слов.

В моей голове словно лопнул воздушный шарик. На короткий миг меня оглушило, а потом звуки окружающего мира нахлынули мощным потоком. И они словно зазвучали громче и быстрее обычного, как будто бы пытаясь компенсировать несколько мгновений вынужденной глухоты.

Я чувствовала, как сердце ухает в груди, бьется о ребра, с каждым ударом наращивая силу сокращений. И вместе с ней в ушах нарастает шум. Впрочем, этот шум не мешал мне слышать происходящее. В аудитории поднялся жуткий гвалт. Зрители повскакивали со своих мест, Фурион что-то эмоционально доказывал Верховной, потрясая сжатыми в кулаки руками, Ливадия горячо спорила с Альтаиром, Денис рвался к Тарлану с угрозами и ругательствами. Он хватал меня за плечи со второго ряда, но я сбрасывала его руки, даже не оборачиваясь, и все пыталась поймать взгляд крылатого. А он стоял, словно восковая фигура, неподвижный и бледный. Я видела капельки пота, блестевшие на его высоком лбу, видела губы, сжавшиеся в тонкую жесткую линию, и только шептала себе под нос: