Книга Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья, страница 115 – Лена Бутусова

Приорина посмотрела на Тарлана строго, словно мать на провинившегося ребенка, и под ее взглядом крылатый насупился и опустил голову, зная свою вину, но словно не соглашаясь с ней.

Ливадия продолжала:

– Уж коли я взяла слово, я и выступлю на стороне защиты обвиняемого. Я давно знаю генерала Мель Тарлана. Очень давно.  Никого из вас еще в помине не было на Пограничье: ни вас, многоуважаемый мэтр инквизитор, – старушкаучтиво кивнула Альтиру, и тот лишь поджал губы в ответ, – ни уж тем более вас, еще более многоуважаемая магесса ректор, – кивок в сторону Катарины, – когда Тарлан уже стерег наши Рубежи. Я помню, как все было тогда. Он был и есть единственный, кто способен контролировать тварей Пустоты и противостоять наступлению силы Тьмы. Как раз потому, что его сила имеет сродство с этой силой. – Ливадия красноречиво посмотрела на Альтира, – Вам ли не знать, мэтр, что для контроля стихии магу необходимо иметь значительную долю ее природы в своем магическом Потоке, иначе взаимодействие попросту невозможно.

Чернодоспешный обменялся быстрыми взглядами с Верховной, хмыкнул:

– Именно поэтому главнокомандующий Мель Тарлан попытался избавиться от этой силы при помощи Пурбы? Чтобы более не иметь возможности защищать Пограничье? Похоже на дезертирство. Вы определитесь, приорина, вы защищаете генерала, или выступаете на стороне обвинения?

– Не передергивайте, мэтр, – приорина сжала тонкие губы в жесткую линию. – Я повторяю, тот вердикт был погашен, Мель Тарлан понес наказание. Сейчас мы собрались по другому поводу. И вы уже огласили новое обвинение командующего.

Альтир ухмыльнулся в лицо приорине:

– В ваших словах нет логики, приорина. Силы Тьмы против Тьмы. Звучит запутанно и неправдоподобно…

– Но это базовые постулаты Теории Потоков, – казалось, Ливадия удивилась…

– Прошу минуту внимания, – не дав им закончить спор, в разговор снова вклинилась Верховная. – Дело в том, что у прошлого вердикта по делу Пурбы появились новые обстоятельства, и раскрылись они буквально недавно. Мне кажется, эти обстоятельства заслуживают приоритета в слушании.

Звякнула магическая цепь. Тарлан действительно рванул ее в тщетной попытке порвать. Я хмурилась, пытаясь поймать взгляд крылатого, но он не смотрел на меня. Он вообще ни на кого не смотрел. Губы его беззвучно шевелились, и я лишь запоздало пожалела, что на моем пальце больше не было его колечка. Возможно, оно помогло бы услышать или хотя бы почувствовать, что было у крылатого в тот момент на сердце?

Ливадия сделала жест, предлагая Верховной продолжать, и опустилась на свое место. Вопросительно покосилась на Тарлана, но на приорину тот тоже не поднял глаз. Альтир также присел, и все выжидательно уставились на ректоршу.

Она набрала в грудь воздуха, собираясь говорить, и в этот момент в тишине аудитории прозвучал негромкий голос Тарлана:

– Будь ты проклята, Катарина…

Несмотря на показное пренебрежение и браваду, от этих слов Верховная побледнела. Справилась с эмоциями, натянуто улыбнулась и достала из небольшого мешочка несколько разноцветных блестящих камешков, размером от лесного до грецкого ореха.

– У меня есть свидетельские показания, а также, – она продемонстрировала присяжным камешки на раскрытой ладони, – мнемокристаллы с записями, любезно предоставленные мне хранителем нашей библиотеки Лукасом, – широкий жест в сторону Библиотекаря, сидевшего на первом ряду с противоположного края аудитории.