Книга Жемчужина боярского рода. Часть 2, страница 45 – Ива Лебедева

Уф-ф. Теперь главное — не спалиться. Потому что это блеф. Наглый и почти смертельный. Во-первых, обещания Снежинских у меня уже не было. Правда, знал об этом только сам Игорь, выманивший свой долг в обмен на информацию.

Да и сама идея объявить родню поголовно сумасшедшей — на редкость новая, почти бредовая в этой реальности. Но! Как ни смешно, малюсенький шанс провернуть это дельце существует.

— Что ты несешь⁈ — прохрипел Павел Платоныч, хватаясь за бутылку коньяка и не глядя плеща себе в пустую чашку чуть ли не до краев. — Да как тебе…

— Ну, ежели род не хочет меня отпускать, то я возьму этот род в свои руки. — Еще один уверенно-снисходительный взгляд поверх остывшего напитка заставил отца едва не поперхнуться. А тетка и вовсе где-то там в стороне осела на стул. — Вы же понимаете, папенька. Снежинским нужна именно я, а вовсе не вы и ваше благословение. Уж я найду, как с ними договориться, и дам то, чего этот род жаждет. В обмен на вашу голову. Фигурально выражаясь, конечно.

Павел Платоныч зло опрокинул коньяк в горло, сипло выдохнул и ощерился:

— Ах ты маленькая гадюка… вырастил, выкормил на свою голову.

— О да, папенька, выкормили на славу, — не менее зубасто ухмыльнулась я. — Но вы сами устранили Николая с моего пути. Даже возиться не пришлось. Что касаемо Алисы — она младше меня. И вообще, вряд ли можно считать кузину достойной соперницей.

Я сделала многозначительную паузу, чтобы посмотреть, как там моя родственница, мать вышеперечисленных кузенов. Не померла еще?

Не померла,только злобой наливается, но вместе с тем в глазах уже виден испуг, дурочкой-то папенькина сестрица никогда не была.

Так что я продолжила, раздувая этот испуг в настоящий страх, медленно, аккуратно и неотвратимо:

— Пожалейте девушку, не вмешивайте ее в это дело. Тогда, глядишь, останется в столице, я ей даже подыщу достойную партию. При ней и тетушка притулится, коли мужний род дозволит. Ну а вы, естественно, поедете в дальнее поместье. На кордон, к примеру. Дом тамошний я в порядок привела, опять же, травяная лавка на паях с гильдией с голоду не даст помереть. Позабочусь о вас, как-никак родитель. Отплачу сторицей за вашу щедрость да любовь!

— Ах ты… ты… — Павел Платоныч уже не говорил, он сипел, царапая ногтями собственное горло, будто пытался ослабить слишком тугой воротник. Только никакого воротника не было, а воображаемая удавка, наброшенная на его шею, сжималась так неумолимо, что царапай — не царапай, все одно толку не будет.

— Вам решать, папенька. — Я сбавила немного накал, улыбнувшись самую капельку мягче. — Отпустить меня с миром — и свои дальнейшие отношения с боярскими родами я буду вести сама, не вешая на вас ответственность. Или упираться, как баран из старой сказки. Тогда у меня не будет иного выхода, кроме как задействовать все способы. Вы ж не забывайте, что новый род с живым воплощением покровителя — огромный плюс империи. Перед другими странами козырнуть — мол, нам боги благоволят. И внутри простор для действий, как-никак свежая кровь. Свежая магия. А еще у меня за спиной гильдия. Я первая высокородная, владеющая магией, которой удалось стать проводником. Кто для общества ценнее — вы с вашими кутежами или я со своими возможностями? Вот-вот, подумайте.

— Ведьма, — прохрипел папенька и снова потянулся за коньяком. Залпом выпил чуть ли не полбутылки и глянул на меня злыми, помутневшими глазами. — Стерва!