Книга Жемчужина боярского рода. Часть 2, страница 42 – Ива Лебедева

— Что за разговорчики? — встрепенулись одновременно Снежинский и Вьюжин.

— О том, что его величество поспешил с решением дать Ольге целый месяц на улаживание всех дел, — пояснила бабушка. — К тому же, мол, где это видано, чтоб дети вот так просто отвергали род и не слушались старших? А ну как дурной пример окажется заразительным?

Мы мрачно переглянулись, и я решила:

— Завтра же отправлюсь в поместье Барятинских, чтобы обговорить свой выкуп. Дольше тянуть опасно. — И выразительно просверлила взглядом Алексея. Потому что это он все время бухтел, что я еще слишком слаба для серьезных действий и надо сначала поправить здоровье. А я с какого-то перепуга слушалась, дурында.

— Я с тобой! — поспешно выпалили одновременно Мила, ее Лис, Снежинский и, что совсемнеудивительно, Вьюжин.

— Эх, детки, — оценила дружный хор бабушка Наташа. — Это хорошо, что вы так заботитесь об Оленьке. Хотя, конечно, надо было это еще пять лет назад делать, да чего уж скажешь. Тут мы все одинаково виновны. Поверили Павлу Платонычу, что у девочки все в порядке, а наши попытки доискаться, куда именно она уехала и как себя чувствует, — бесцеремонная навязчивость. Мол, Ольге и так нелегко с выжженным даром, любое напоминание о прежней жизни и старых знакомых — как соль на рану. Кто ж знал… Впрочем, вины за это я ни с себя, ни с остальных не снимаю. А только к Барятинским идти Оля должна одна. Это ее семья, ее воля и ее ответственность. Тут любой помощник только хуже сделает, даст повод судачить, объявлять юную боярышню несамостоятельной и затягивать выход из рода.

Я согласно кивнула, признавая правоту Натальи Федоровны. Что до вины… да проехали уже. Честно говоря, для меня и к лучшему, что пять лет никто из прежней Ольгиной жизни меня не беспокоил. Было время вжиться в этот мир, сделать его своим, многому научиться и не бояться разоблачения.

— Со мной Алешка будет, — успокоила я недовольно хмурившихся друзей. И положила руку на холку пса, тихонько, почти незаметно следовавшего за мной повсюду. Даже в столовую, где мы пообедали. И что интересно, бабушка Наташа и слуги ровно вот до этого момента его будто и не замечали.

— Ох ты… солидный сопровождающий, — только и сказала Наталья Федоровна, оценив волчью стать и густую шерсть. — Стало быть, вот он каков, покровитель нового рода. Красавец! С таким и Барятинские не страшны, верно?

Алешка радостно ухмыльнулся в ответ, вывалив розовый язык, и вполне осмысленно кивнул. Паразит! Умеет он некоторые трюки проворачивать, да из таких, что непривычного человека оторопь берет!

— Явилась, не запылилась, — поприветствовала меня Серафима Платоновна, ядовито улыбаясь с верхней ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж.

Ее откровенная недоброжелательность странным образом враз уняла мою нервозность. Все ясно: будет бой. Надо сосредоточиться и бить на поражение.

Я с любопытством огляделась. В тот самый первый день попадания мне показалось, что вокруг мексиканская мелодрама — очень уж интерьер похож, та же вычурность с претензией на роскошь и та же обязательная лестница в центре кадра.

Теперь этот кадр, кстати, смотрелся несколько потрепанно. Словно съемки давно закончились. Зрители разбежались по другим каналам, продюсер отчалил в голубые дали, и только старые актеры все никак не могут смириться с тем, что больше они никому не нужны…