Книга Испорченный Найт-Крик, страница 40 – Кей Си Кин

— Пожар! Пожар! — Рокси кричит, и я хмурюсь, оглядываясь вокруг, когда она визжит, подпрыгивая на месте, и Чарли тянет меня обратно.

Где, черт возьми, тут может быть…

Срань господня, я быстро отпускаю волосы КитКат, наблюдая, как пламя вспыхивает на ее фиолетовых кончиках. Что за черт? Когда я дернула ее к себе, я, должно быть, подтащила ее слишком близко к гребаной горелке Бунзена.

Ошеломленноуставившись на нее, я удивленно фыркаю, но быстро меняю выражение лица, поскольку туннельное зрение берет верх, и я сосредотачиваюсь на том, что я сделала. Я ничего не делаю, ничего не говорю, в то время как класс охвачен криками. КитКат хватается за волосы, вопя как банши, но они продолжают гореть. Сернистый запах мгновенно насыщает воздух.

— Отойдите, — кричит миссис Даффи, держа в руках противопожарное одеяло, готовая накинуть его на КитКат, но Чарли встает рядом с ней, направляет огнетушитель на КитКат и выпускает пену прямо на нее.

— Нет, Чарли. Черт! — кричит миссис Даффи, выбивая огнетушитель у нее из рук, прежде чем накинуть противопожарное одеяло на КитКат. — Ты можешь ослепить ее, — предупреждает миссис Даффи, бросая взгляд на Чарли, которая в ответ просто пожимает плечами.

В классе воцаряется тишина, пока по КитКат стекает пена с груди вниз, ее волосы, когда-то чуть выше талии, теперь едва доходят до ушей.

Твою мать.

Мое сердце учащенно колотится в груди. Я этого не делала…Я не хотела этого делать, я просто…

Черт.

Сплетая пальцы вместе, я сцепляю их на макушке, глядя на сцену передо мной. Я не буду извиняться, она гребаная сука, сеющая смуту и пытающаяся унизить меня, и я, конечно, не собираюсь ждать нотаций от учительницы.

Я ухожу.

Бросаю взгляд на Чарли, стоящую рядом со мной, и она, должно быть, понимает мои намерения, потому что понимающе кивает. Подхватив с пола свою сумку дрожащими пальцами, я перекидываю ее через плечо, пока все переводят взгляды с КитКата на меня, и выбегаю оттуда, прежде чем кто-либо успевает что-либо сказать.

Я отказываюсь сосредотачиваться на всем, что только что произошло в том классе, кроме ее слов. То, что она сказала о моем отце… Я собираюсь причинить боль тому, кто сказал ей эту несусветную чушь и ложь.

Мне нужно высвободить весь этот сдерживаемый гнев и отчаяние, и единственные люди, которые заслуживают моего гнева, находятся на футбольном поле. Развернувшись на каблуках, я бросаюсь в другом направлении, бегу прямо на них.

Они даже не поймут, что их ударило.

Мои ноги стучат по туннелю к полю, указывая путь, в то время как мой разум повторяет то, что только что произошло в научной лаборатории. Я знаю, что из-за этого все становиться все хуже и хуже, но она, черт возьми, этозаслужила.

Выходя из туннеля, я провожу рукой по своим заплетенным в косу волосам и внезапно понимаю, что на мне все еще гребаные очки и лабораторный халат. Сорвав с лица защитные очки, я перекидываю их через плечо, проделываю то же самое с халатом и выхожу на траву, глядя на футбольную команду, сгрудившуюся в центре поля.

Отсюда я не слышу тренера, но он хлопает в ладоши, и ребята разбиваются на небольшие группы, вероятно, выполняя какие-то упражнения. Бросив сумку на боковую линию, я наблюдаю за "Звездами", идущими вместе по полю, их шлемы у ног, когда они небрежно перебрасываются мяч между собой.