Книга Испорченный Найт-Крик, страница 42 – Кей Си Кин

— У тебя хватает наглости штурмовать это поле с уверенной, стервозной развязностью, как будто это твоя территория, — скалится Ксавье, и я смеюсь над дерзостью этого парня.

— Ну и хрен с тобой, я не позволю тебе управлять мной, как всеми твоими пешками на столе, придурок, — рычу я. — И К твоему сведению, если ты думаешь, что моя уверенность в себе делает меня стервой, то я и буду стервой, потому что я не изменю себя. Ни для кого, и уж точно не для тебя.

Уперев руки в бедра, я ищу Хантера и обнаруживаю, что он направляется к Тобиасу, который все еще стоит на коленях позади меня. Сейчасвсе смотрят на нас, включая тренера, но даже он ничего не говорит.

— Хочу ли я знать, что здесь происходит? — Спрашивает Хантер, в его зеленых глазах тревога, но мне не нужны их мягкие выражения или фальшивое беспокойство.

— Как будто ты не знаешь, что КитКэт и Рокси считают, что мой отец покончил с собой. Они сказали, что "Звезды" рассказали им об этом как раз в то время, когда они предложили мне присоединиться к нему, — фыркаю я, наблюдая, как брови Хантера почти касаются линии роста волос. Он открывает рот, собираясь ответить, но я прерываю его. — Оставь эту чушь себе, — огрызаюсь я и отворачиваюсь от них, пытаясь успокоиться.

Мне нужно убраться от них подальше. От палящего солнца у меня разболелась голова, и это совсем не помогает. Мне нужно уходить сейчас.

— Эй, — бормочет Хантер, хватая меня за плечо, но это неверный шаг.

Разворачиваясь, я целюсь ладонью ему в лицо, надеясь достать хотя бы одного из них своей рукой, Хантер отталкивает меня, и я отшатываюсь, его глаза чернеют, когда он отслеживает мои движения.

— Никогда больше не пытайся это сделать, — выдавливает он, и мои глаза расширяются от ярости в его голосе.

Заикаясь над ответом, Тобиас наконец встает, придвигаясь ближе к нам, когда Ксавье тоже делает шаг вперед, и они втроем прижимают меня друг к другу.

Они поглощают меня, не слушают, и играют с моими эмоциями. Черт возьми. Мои ладони потеют, когда ногти впиваются в них, и мне приходится приложить все усилия, чтобы не зажмуриться и не сделать глубокий вдох.

— Вы трое, блядь, держитесь от меня подальше. Вы меня слышите? С меня хватит.

— Это смешно, — небрежно комментирует Ксавье, смахивая невидимую травинку со своего плеча, когда он оглядывает меня, оценивая, и я не могу понять, то ли для того, чтобы представить меня голой, то ли чтобы стереть меня со своих бутс, как дерьмо. — Возможно, в будущем тебе действительно следует обдумать свои факты, прежде чем врываться на нашу тренировку и устраивать сцену.

— Если ты думаешь, что это я устраиваю сцену, то ты еще ничего не видел, — мгновенно парирую я, выпрямляясь, поскольку чувствую взгляды игроков вокруг нас, наблюдающих за переполохом, который мы устраиваем.

Он качает головой. — Тебе нужно смириться с этим. Если уж на то пошло, ты должна благодарить меня за то, чтоя посвятил тебя в некоторые секреты, которые имеют отношение к тебе.

Гнев разливается по моим венам, когда он бросает это так небрежно.

— Я никогда не видела, чтобы настолько красивый человек вел себя так отвратительно, — шиплю я, чувствуя, как слова проникают глубоко в мою душу. — Ты не героичен. Ты чертовски трагичен.

С этими словами я поворачиваюсь и направляюсь обратно в том направлении, откуда пришла, с высоко поднятой головой прохожу мимо команды. Никто не произносит ни слова, но их взгляды все время остаются прикованными ко мне. Я бы предпочла быть внутри и разбираться с последствиями сожжения волос КитКат, чем пытаться поговорить с этими тремя придурками прямо сейчас.