Книга Рэд, страница 26 – Кей Си Кин

— Когда внизу начнется битва, двух девушек наверху начнут медленноподвешивать. Вы должны добраться до верха и вовремя перерезать веревку. Теперь, я думаю, я все рассказала. Начнем?

Меня собираются повесить? За что, черт возьми? Слезы наворачиваются на глаза, когда ужас поглощает мое тело. Я собираюсь, блядь, сдохнуть здесь, от рук Физерстоуна и их дурацких игр.

Я не вижу Луны или знакомого, успокаивающего лица в толпе, когда голос Дитрихсон наполняет комнату, сопровождаемый воем сирены.

— Что, черт возьми, происходит? — Бекки кричит, в ее глазах яд, когда она смотрит на меня так, словно это я виновата в том, что мы здесь.

— Я… я не знаю, — бормочу я, в то время как петля на моей шее, кажется, затягивается с каждым вздохом. Взглянув поверх своей головы, я замечаю устройство, медленно натягивающее веревку. Они собираются убить нас, и я ничего не могу с этим поделать.

Отвернувшись от того места, где должна быть Луна, я не вижу, что происходит, но слышу звуки, доносящиеся от боя внизу. Каждая секунда кажется часами, а веревка натягивается все туже и туже.

— Вы, блядь, не можете так поступить со мной! — Бекки кричит, дергая за веревку, как и я.

Я не кричу, но мои пальцы болят от трения о веревку, когда я пытаюсь высвободиться из захвата, но это бесполезно. Я задыхаюсь. Встав на цыпочки, я понимаю, что мне некуда идти, в то время как моим легким не хватает кислорода. Краем глаза я вижу всех присутствующих, так как от натянутости веревки у меня начинает кружиться голова.

Звук столкновения плоти с плотью, когда люди дерутся рядом с нами, становится ближе, но кажется еще более далеким. Моя голова клонится вперед, а тело становится вялым, я больше не в состоянии стоять самостоятельно. Я умираю, и мне так и не удалось жить так, как я хотела, или стать той, кем я должна была быть.

Словно зная, что близка к своему последнему вздоху, я чувствую, как натяжение веревки ослабевает, и мое тело бесформенной кучей падает на пол. Поступление кислорода в мои легкие причиняет слишком сильную боль, но я нуждаюсь в нем, как никогда раньше. Едва в состоянии открыть глаза, я знаю, что она спасла меня.

— Луна, — пытаюсь я крикнуть, но едва слышный шепот срывается с моих губ, когда я ложусь на спину, пытаясь сосредоточиться.

— Дыши, Рыжая, просто дыши. С тобой все будет в порядке, — шепчет она надо мной, и я чувствую, какслезы текут по моему лицу, когда эмоции берут надо мной верх. — Мне так жаль, Рыжая, так жаль, что тебя втянули в это. Я заставлю их заплатить, всех до единого.

Прежде чем я успеваю заверить Луну, что это не ее вина, на мое лицо надевают кислородную маску. Мозолистые пальцы успокаивающе проводят по линии моих волос, но слезы затуманивают зрение, и у меня нет сил разглядеть, кто это.

— Я заберу ее отсюда, Луна. Они ждут, когда ты обратишься к залу, — бормочет кто-то, прежде чем поднять меня на руки. Я не могу бороться за то, чтобы стоять самой на ногах, зная, что прямо сейчас мне нужна помощь и поддержка.

Я чувствую, как мое тело превращается в кашу, а дыхание становится затрудненным. — Все в порядке, Джессика. Теперь ты у меня. Не волнуйся, просто отдыхай.

Заставляя себя открыть глаза всего на мгновение, я замечаю щетинистый подбородок и пронзительные зеленые глаза Маверика Миллера, и я знаю, что если это последнее видение, которое у меня когда-либо было, то оно было самым лучшим.