Книга Воронка второго шанса, страница 147 – Анна Михайлова

— Святополк пошел за мной? — изумился Драгомир. Обычно волхвы старались в этом месте не пересекаться. Чуяли там друг друга, но не приближались без особой надобности. Место опасное: столкнуть лбами может али взъяриться, что покой его нарушают. Наслать чудовищ или ловушек понаставить. Волхвы — добыча особая, знает тьма, что не по зубам они, а все одно — огрызается. — Точно он там был? Не встречал я его там.

— Был-был! И такого позору, как в тот раз, никогда со мною не было! — веселый широкоплечий гигант шагнул в комнату, заняв собой все пространство. Темные волосы и чуть раскосые глаза выдавали в нем примесь половецкой крови.

— Святополк! Здрав буди!

— Ну здравствуй, Ведающий! — смеясь, великан подхватил с опаской вставшего Драгомира и стиснул в медвежьих объятьях, — ты я смотрю, как феникс: не горишь, не тонешь?

— Да уж, сам не ожидал, — улыбнулся Драгомир.

— Как лю́бая твоя? — повернулся Святополк.

— Спит. Пойдем-ка в горницу, — недовольство тем, что в его спальне посторонний мужик пялится на его девочку, мгновенно подняло голову. И, кажется, друг все понял. Посмеиваясь, он, несмотря на возражения, подхватил Драгомира за пояс и вывел из спальни. Мара вышла следом. Святополк усадил тяжело дышащего хозяина дома в любимое кресло.

— Я сам!

— Ясен пень, что «сам». Это ж я так, люблю с мужиками няньчиться.

Святополк сел на лавку, положив подбородок на сцепленные пальцы. Темные глаза вмиг посерьезнели.

— Ты с чего решил, что за мной идти нужно?

— Капище запечатано было, а вы оба едва теплились. Как свечки почти потухшие. Понял я, что недоброе что-то творится. Пришлось за забором, как псу приблудному, в Навь входить. Видать Велес на меня и осерчал за самоуправство. Раз я там был скотиной бесполезной.

— Скотиной? Подожди, тот заяц — это был ты⁇ — изумился Драгомир. Представить темноволосого гиганта длинноухим белым зайцем было трудно. Но там, наверху, особое чувство юмора. И если уж щелкают по носу, то так, чтоб запомнилось.

— Кому расскажешь — нос сломаю. Когда такоебыло, чтоб волхв Перунов зайцем по Нави скакал? Ладно бы что приличное — но заяц! — мужчина рассмеялся и словно вместе с ним амулет топора громовержца насмешливо блеснул на крепкой шее.

— Зато какой заяц! Ты ж меня спас. Помню, как из того озера тащил.

— Едва все зубы в твоей шкуре не оставил, — проворчал Святополк, — вот только как выволок тебя, так меня и вышвырнуло, словно кто пинка дал. Все же Навь — вотчина твоего Велеса, видать мне лишний раз на мое место и указали. Едва в себя пришел, смотрю — завеса в капище истаяла. Мы с Марой туда. Девочка целехонькая, а ты — как недоваренный кусок мяса. Я давай прямо там раны стягивать, Мара припарки свои. Обмотала тебя, одна башка торчала. Я едва весь резерв не вычерпал. Лечение мне всегда плохо давалось, ты же знаешь.

— Так вылечил же, пусть и коряво.

— А ты жадным стал.

— С чего это?

— Хотел с твоего резерва чутка черпнуть — так нет! Обжег, словно по рукам дал. Что с твоей силой — не уразумел.

— Женишься — поймешь, — ухмыльнулся Драгомир, почесывая отросшую щетину. Странный огненный луч сверкнул. Что за…? На правом безымянном пальце сверкнуло кольцо.

— Это еще что? — он с подозрением уставился на вещицу. Золотой ободок, по верхнему краю которого шла тонкая вязь белого золота. А в центре кроваво алел небольшой квадратный рубин. Три крошечных бриллианта с каждой стороны на остроконечной вставке желтого золота, похожей на стрелки вправо и влево, словно два направления пути. А в центре, на перепутье находился алый камень.