Книга Четверо за спиной, страница 81 – Анна Михайлова

Но он – не медведь. Не грубый и заносчивый воевода. А с другой стороны – может моя глупая физиология оттолкнет меня от человека, с которым мне может быть хорошо и спокойно? Может я смотрюне туда? Ведь я даже не знаю, нужно ли Беригору что-то кроме постели. У нас с воеводой нет ничего общего, кроме непрекращающихся боевых действий. Искры летят, а взаимопонимания нет. Разве на таком фундаменте построить что-то? Понимаю, что запуталась. Видимо эта борьба отразилась на моем лице, потому что Драгомир ласково улыбается и легонько целует меня в щеку.

- Пойдем. Иначе сейчас Велеслав примчится. А для него у меня подарка не припасено.

В большой трапезной царило великолепие и размах. Мы с княгиней долго решали кого и как рассадить, если жены приглашенных не ладят. Я подсказала идею с именными карточками перед каждой тарелкой. С ними мы не один день играли и так, и эдак, для недопущения бабских разборок и мужских обид за столом. Сейчас чинно рассевшиеся гости со женами и сродственницами придирчиво разглядывали друг друга. В глазах рябило от обилия колец, очельев[1] и дорогих, расшитых каменьями тканей. Мужчины за столами также приосанились, ревниво поглядывали – не хуже ли их пассия остальных, довольно ли на ней смарагдов, сапфиров и жемчугов.

На карточках нововведения для пира не кончились: на каждой тарелке лежало по расшитому рушнику, который расторопные слуги раскладывали на коленях гостям-мужчинам. Дамы это делали сами, сразу оценив заботу о дорогих платьях. Ну не об скатерти же руки вытирать? Окультуриваемся, товарищи.

Когда вошли мы с Драгомиром, зал разразился приветственным ревом. Он в темной одежде, я в белом кафтане. При этом он беловолосый, я – темная, не сговариваясь мы были противоположностями, играющими на контрасте. Вышло, откровенно говоря, эффектно. Я смотрела по сторонам – в этот раз мне многие улыбались, дружинники так вообще кивали и скалились во все тридцать два (или у кого сколько осталось). За спасение своих товарищей меня окончательно и бесповоротно признали своей. А это дорогого стоило.

Нас с Драгомиром приветствовали шумно и радостно, но не мы должны были стать главными звездами мероприятия. Я уговорила княгиню явиться с дочерьми и князем последними, дабы гости оценили их роскошную одежду и украшения. Мы с Драгомиром сели с краю, почти как в прошлый раз, но теперь справа от князя должна была сидеть матушка, а слева – сестры.

Едва мы уселись, в зал под приветственные крики и шум вошел Велеслав под руку с Дивляной. Княгиня была в расшитомзолотом платье, усыпанном рубинами и жемчугом, и в поистине королевском венце. Сомнений в том, кто тут главная модница даже не возникало, она роскошью затмила всех. Даже своего красавца-сына, который был в синей рубахе и золотом кафтане, расшитом красными как огненные всполохи, узорами. Немного позади них лебедушками плыли дочери – Чаяна и Цветанка, в кокошниках, усыпанных камнями, косы перевиты дорогими расшитыми жемчугом лентами. Старшая в зеленом, средняя - в синем ансамбле. Роскошно и дорого, но все же скромнее матери, которая просто ослепляла.

Удивилась я, почему старшая позади средней идет, а еще более удивительным было то, что Чаяна шла рядом с воеводой, встав с ним вроде как в пару. Высокомерно смотрела в зал, одновременно посылая смущенные улыбки Беригору. И чья же это идея, интересно? Или экспромт? Ох, оттаскаю я за косу эту малолетку в темном углу. И скажу, что так и было. «Мое» трогать нельзя.