Книга Четверо за спиной, страница 121 – Анна Михайлова

Убедившись, что в районе заражения не осталось недосмотренных деревень, мы с выдохом облегчения повернули обратно. По пути проверяли уже посещенные деревни, отмечая, что наше лечение помогло. Было много выздоравливающих. Нас благодарили, встречали цветами и радостными криками. Главное – люди живы, а значит все усилия были не зря.

Но было тяжело. Устали все – и кони, и люди. Только спасенная малышка, которую мы назвали Дара, радостно блестела глазками из-под плаща Добрыни, доверчиво прижимаясь к своему спасителю. За ним она готова была ходить хвостом и есть с рук. Корочки на месте сыпи потихоньку сходили, и она постепенно переставала напоминать старый пенек. Кожа очищалась, и я очень надеялась, что болезнь не изуродует девчушку.

Когда через четыре дня довольно спорой скачки на горизонте показались стены Миргорода, мои ребята не сдержали радостный клич. А я даже не стала их одергивать. Мы – дома!

Наше прибытие не осталось незамеченным. Сначала стражники, а потом и простые зеваки начали собираться на крепостных стенах и радостно махать нам руками и шапками. Раздавались приветственные вопли. Послышался стук топоров: видимо снимали доски с заколоченных ворот, чтобы впустить отряд внутрь.

У меня, как назло, начало снова темнеть перед глазами. Противная дурнота последнее время накатывала все чаще, все же кровопотеря после нападения и для прививочного материала ударили по мне сильнее, чем я думала. Натянутую улыбку на губах я держала, почти ничего не видя вокруг. Кроме расплывающихся силуэтов.

- Гвардия, - зычно крикнула я, пока меня еще и голос не подвел, - три дня отъедаемся и отсыпаемся. Потом на тренировку в обычном режиме.

- Есть, командир, - дружно гаркнули мои волчата.

- Все молодцы. Благодарю за службу!

- Ура!

Гвардию мы сейчас напоминали слабо: в грязной, прокопченной одежде, толком не мытые, усталые и исхудавшие, как каторжники. Если бы не синие плащи, нас можно было принять за ватагу разбойников или оборванцев. Которым вряд ли кто открыл центральные ворота столицы.

Смутно вижу, как толпа из ворот вываливается нам навстречу. Среди них высятся всадники, один вырывается вперед, его силуэт приближается ко мне с неотвратимостью кометы.

- Все свободны. По домам, - отдаю я команду, оставаясь на месте. Отчетливо понимаю, меня сейчас будут гневно отчитывать за самоуправство. Но я же не молча уехала, я записку оставила! Получается – и ругать в принципе не за что. Хотя, разве разозленных мужиков это остановит?

Интересно – кто первый? Или хором начнут? Хоть бы Драгомир был с ними, он прикроет. Тоже рявкнет, но прикроет. Черт, неужели даже поспать не дадут, а? После удобной постели я даже на казнь согласна – так устала. Стараюсь не моргать, иначе боюсь глаза просто не откроются. Волчата отъезжают вперед, а Добрыня не двигается с места. Ответственный, готов защищать меня ото всех. Даже с риском отхватить проблем на кудрявую голову. Категорически не хочу, чтобы ему влетело за то, что он исполнял приказы.

- Добрыня, свободен, - цежу я сквозь зубы.

- Но, командир…

- У тебя ребенок на руках. Ей нужны еда и сон. Позаботься о ней. Исполнять! – с нажимом говорю я, - с мной все будет хорошо. Езжай, - добавляю я мягче.

- Есть, - вздыхает парень и трогается с места.

Вижу, какмой помощник поравнялся со скачущим кем-то, кажется они поприветствовали друг друга. Обессиленно опускаю голову. Как же я устала. Невыносимо. Скорее чувствую, чем вижу, как рядом резко осаживает коня всадник. Ну вот и возмездие пожаловало. Кто первый? Наорут или сразу на плаху?