Книга Голод, страница 88 – Лора Таласса

– Почему ты их никогда не достаешь? – спрашиваю я. За то время, что я путешествую со всадником, весы я видела всего пару раз.

– Вот достал.

Я многозначительно смотрю на него.

– Ты же понимаешь, о чем я.

Он бросает задумчивый взгляд на весы.

– Может быть, потому, что смерть интересует меня больше, чем правосудие.

– Так вот для чего они? Для правосудия?

Я бы скорее предположила, что они предназначены для взвешивания дерьма.

Всадник указывает подбородком на плиту у меня за спиной.

– У тебя вода кипит.

Шепотом выругавшись, я поворачиваюсь к кофейнику. Я чувствую себя не в своей тарелке, расстроена и виню в этом Голода.

– Пей свой кофе, – говорит мне в спину Жнец. – Мы скоро уезжаем. – Он поворачивается, чтобы уйти, но останавливается. – Ах да, – бросает он через плечо, – раз уж варишь кофе, налей мне чашечку.

Всю дорогу я то и дело оглядываюсь через плечо на Голода.

– Что? – спрашивает он наконец, переведя взгляд на меня.

Я качаю головой.

Он вздыхает.

– Просто скажи, о чем думаешь.

– Ты сегодня какой-то другой.

Он изгибает бровь, его зеленые глаза блестят.

– Какой же?

– Не знаю, – бормочу я, вглядываясь в его лицо, словно ищу там ответ. – Это я как раз и пытаюсь понять.

Может быть, дело в том, что я сказала вчера ночью? Голод обращался со мной иначе, чем с другими, с тех самых пор, как мы снова встретились, но, после того как я рассказала кое-что о своем бурном прошлом, его поведение изменилось и так и не вернулось к прежнему.

И теперь он ведет себя со мной… не то чтобы лучше, но… не знаю… как с кем-то более близким, что ли?

Весь день мы проводим в пути. Солнце заходит, а мы все еще в седле. Когда я уже уверена, что Голод снова заставит меня спать верхом на коне, он сворачивает с шоссе.

– Что ты делаешь? – зевая, спрашиваю я.

– Выбираю место для отдыха.

Похоже, его это не особенно радует.

У меня холодеет в животе.

– Я не хочу останавливаться.

Если это значит, что Голод убьет кого-нибудь еще, то лучше не надо.

– Не говори глупостей, – отвечает он. – Я же знаю, что ты устала.

– Да все нормально, честное слово.

Наступает долгое молчание, а затем…

– Те незнакомые люди, которых ты пытаешься защитить, так или иначе умрут. Как только мы проедем мимо, их земли почернеют и станут твердыми как камень. Быстрая смерть милосерднее.

Я качаю головой.

– Пожалуйста! Поехали дальше.

Но всадник не слушает. Минут через пятнадцать он уже направляет коня к какому-то темному строению. Подъезжает к нему – это оказывается дом – и спрыгивает со своего скакуна.

Не слезу с коня, вот возьму и не слезу!

Но тут Голод хватает меня за талию и без труда стаскивает вниз.

Поставив на землю, он прижимает меня к себе, и я смотрю ему в глаза.

– Голод, пожалуйста, не надо.

Он вздыхает.

– Меня, конечно, радует, что ты всегда думаешь обо мне самое худшее, но на этот раз ты ошибаешься.

Я хмурюсь в замешательстве.

– Не понимаю…

– Войди и убедись сама.

Я смотрю на зловещее строение, и у меня едва не вырывается: «Иди первым». Но я же знаю, чем это кончится. Горой трупов.

Подавив страх, шагаю к двери. Только уже на крыльце я понимаю, что имел в виду Жнец.

Разросшиеся кусты подобрались к самой двери, почти скрыв ее из виду.

Голод подходит и раздвигает их рукой. В такой темноте трудно что-то ясно разглядеть, но кажется, что растения расступаются,и за ними открываются гнилые доски двери.