Книга Голод, страница 155 – Лора Таласса

Я чувствую мимолетное облегчение: по крайней мере, эти трое ничего ему не сделали.

Я качаю головой.

– Не знаю.

– Какого хрена! Что значит – не знаешь? – рычит мужчина, с силой толкая меня – так, что я едва не падаю в грязь.

Я бросаю на него злобный взгляд. Годы драк в барах подготовили меня к встречам с такими, как он.

– Я же только что проснулась,ублюдок ты вонючий.

Тот убирает от моей щеки нож – только для того, чтобы поднять кулак и врезать мне по лицу.

Ноги у меня подгибаются, и на этот раз я все-таки падаю. Слышу, как разбойник плюет в меня, хотя и не чувствую этого из-за дождя.

– Сука! Придется поучить тебя, как себя вести.

Издалека я слышу, как еще двое бандитов ходят по дому.

– Что это за чертовщина? – доносится из дверного проема. Я оглядываюсь через плечо. Женщина неторопливо сходит с крыльца и швыряет на землю передо мной весы Голода. Металлические пластины звенят друг о друга.

При виде этих весов я ощущаю проблеск надежды.

Может быть, всадник все-таки не бросил меня.

Но потом я вспоминаю, что он иногда уезжает без весов, зная, что рано или поздно они появятся сами. Значит, мог и бросить.

Поднимаюсь на ноги, но бандит снова сбивает меня на землю ударом ноги.

Я зарываюсь руками в жидкую грязь.

– Ну? – говорит мужчина. – Отвечай, когда тебя спрашивают.

Эти люди и правда понятия не имеют, на кого они устроили засаду, даже когда все факты у них прямо перед глазами.

Правда, мне от этого не легче.

Я смотрю на женщину.

– Это весы, придурки недоделанные.

За это я получаю еще один удар сапогом в бок и, охнув от боли, сворачиваюсь в клубок.

– Что вы там нашли? – окликает бандит своих товарищей.

– Ничего особенного, – говорит женщина. – Ее, по крайней мере, продать можно.

Она кивком указывает на меня.

Нет!

За мои двадцать два года меня уже достаточно использовали. Я не допущу, чтобы это случилось снова.

Я слышу шаги третьего бандита: он выходит из дома.

– Я не хочу иметь дело с торговцами людьми, – говорит он, подходя к нам. – Хватай что сможешь, а ей глотку перережь, и все.

Все мышцы у меня напрягаются.

Бандит тянется ко мне.

Инстинктивно я пинаю его в пах, но промахиваюсь.

– Сука долбаная, – рычит он и бросается на меня, целясь ножом в грудь.

Едва успеваю откатиться, и лезвие вонзается в мокрую землю там, где я была секунду назад. Мужчина хватает меня, переворачивает на спину и придавливает коленом.

Я отбиваюсь, пытаюсь скинуть его с себя, но он слишком тяжелый.

Краешком сознания отмечаю, что двое других бандитов уже седлают лошадей, не обращая на нас внимания, как будто полуночные драки в грязи – это что-то обыденное.

Противник хватает меня за волосы и рывком поворачивает мою голову в сторону, обнажаяшею. Заляпанное грязью лезвие снова вдавливается в мою кожу.

Я замираю, глядя в глаза бандита.

Вот и все.

За время работы в борделе я пережила встречи с самыми жуткими мужчинами – да что там, я даже всадника апокалипсиса пережила, – а теперь все кончится вот так.

Как ни абсурдно, мне хочется смеяться. Все это кажется таким бессмысленным. Совершенно бессмысленным.

Позади нас слышится шелест листвы, лежащей вокруг дома. Мой противник останавливается.

Из-за его плеча я вижу, как Голод выходит из тени, полностью облаченный в доспехи, с косой на боку.

Он не бросил меня.

Я выдыхаю. Никогда еще я не была так рада видеть всадника.