Книга Голод, страница 153 – Лора Таласса

– Рассказать тебе, как я встретил одногоиз своих братьев, когда проснулся? – говорит он задумчиво.

– М-м-м, – уклончиво тяну я, не очень-то вслушиваясь в его слова, пока… – Постой. – Я сажусь. – То есть это недавно было?

Голод укладывает меня снова.

– Да.

– А какого брата? – спрашиваю я, забыв о поглаживании. – И что он делал? Что вы делали? Что вы сделали друг с другом?

Боже, ну и вопросики у меня.

Голод продолжает гладить меня по голове.

– Я направлялся на юг через Европу. Я уже ушел с материка и переправлялся через Эгейское море. Я готовился высадиться на Крите, когда встретил Войну.

Взгляд у него становится отстраненным.

– В этой форме, – говорит Голод, – моих братьев узнать трудно, но можно. Я знал, что Война где-то рядом. Чувствовал, что он приближается ко мне, так же, как и он, должно быть, чувствовал, что я приближаюсь к нему.

Мне никогда не приходило в голову расспрашивать Голода о его братьях. И, видимо, зря.

– Мы встретились на берегу, – говорит он.

Я пытаюсь представить, как это было: Голод встречается с Войной, одним из своих братьев…

Жнец умолкает.

– И? – спрашиваю я.

– Он велел мне уходить.

– А ты?

Взгляд Голода скользит по мне, на лице у него появляется кривая улыбка.

– Никто не станет связываться с Войной, даже когда он в форме смертного. Я оставил его с семьей…

– Семьей? – потрясенно перебиваю я. Какая семья, что за черт?– У Войны есть семья?

– Как и у Чумы.

Я смотрю на Голода, пытаясь осмыслить это.

– Ты хочешь сказать, что двое твоих братьев женились и завели детей? – осторожно уточняю я.

Голод кивает.

– Как? – спрашиваю я наконец.

Всадник лукаво смотрит на меня.

– Да очень просто, цветочек. Трахнули смертных женщин. Эти женщины забеременели. Теперь у них есть семьи.

Мне кажется, что у меня глаза сейчас вылезут из орбит. Все, что говорит этот всадник, еще более дико, чем то, что было до этого.

– От всадников можно забеременеть?

Господи Иисусе. Мне и в голову не приходило.

– Я могу есть, спать и делать практически все, что может человек, – напоминает Голод. – Неужели способность иметь потомство настолько шокирует?

– Да.

Еще как шокирует, черт побери.

Следующий вопрос слетает с моих губ сам собой:

– А у тебя есть дети?

– Боже упаси, – говорит он. – Об этом я позаботился.

– Позаботился… – Я снова сажусь. – Что это значит? Ты что, убил своих детей?

Я сама чувствую, как округлились уменя глаза.

Жнец укладывает меня обратно.

– Тебя это действительно шокирует?

– Боже мой, значит, правда…

Не знаю почему, но это все меняет.

Я пытаюсь встать, и снова Голод укладывает меня на одеяло.

– Что ты как истеричка, – говорит всадник – черт, хватает же наглости использовать против меня мою же фразочку. – Их никогда и не было на свете.

Я смотрю на него, тяжело дыша, мысли в голове путаются, когда я пытаюсь вникнуть в смысл его слов.

– Не было? – переспрашиваю я.

– Я обладаю властью заставить что-то расти или умереть, – говорит он. – Я умею предотвращать зачатие.

Слишком много информации для меня.

Но это значит, что секс со всадником не так уж невозможен. Господи, о чем я думаю?

Голод смотрит на меня.

– С тобой все в порядке?

Я киваю – кажется, слишком поспешно.

– В порядке, – говорю я, просто чтобы успокоить его.

Всадник смотрит на меня так, будто не верит ни одному моему слову.

– Так, значит, Война живет на каком-то острове? – возвращаюсь я к нашему разговору, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. – Со своей семьей?