Книга Смерть, страница 182 – Лора Таласса

Он отрывается от меня.

– Я люблю тебя, – повторяет Смерть, и руки его лежат на моем лице.

Я качаю головой. Не знаю, почему я качаю головой. Это ведь все, что я хочу слышать.

– Люблю, – настаивает всадник. – Я ждал тебя с того самого мига, как появился на свет, задолго до того, как ты сделала первый вдох. – Он берет мою руку и прижимает к своему сердцу. – Ты была здесь все то время, когда я думал, что не хочу этого,даже когда считал любовь проклятьем и слабостью. С тех пор какмы встретились, все изменилось, Лазария. Ничто уже никогда не будет прежним. И клянусь, что до конца своих дней я буду любить тебя.

Он обнимает меня и притягивает вплотную к себе. Небеса над нами наливаются густой синевой, и в них зажигаются первые звезды.

Мы молчим, а потом я обвиваю его ногами, сцепляя щиколотки у него за спиной.

Он тратит буквально секунду, чтобы подстроиться, и вонзается в меня. Вскрикиваю от накрывших меня ощущений, но Смерть уже вышел – и таранит меня снова. Обвиваю руками его шею, а он продолжает резкими толчками входить в меня, словно пытаясь проникнуть как можно глубже.

– Боже, – стонет он, – как ты сжимаешь меня, кисмет. Я мог бы жить здесь, в тебе, вечно.

Ловлю его губы, целую, а волны бьются о нас, и я чувствую вкус соли на его губах.

Всадник чуть отстраняется – и осыпает поцелуями мою шею. Прикусывает мочку уха, выскальзывает из меня – и возвращается вновь.

Издаю стон, в который раз поражаясь чародействувсадника.

Он движется медленно и размеренно, сверкающие глифы освещают его глаза, и они блестят ярче, когда он смотрит на меня.

– Ты – все то, что, как я думал, я не могу иметь, – шепчет он.

Я хочу спрятаться от его откровений, но лишь потому, что у меня давно уже вошло в привычку так делать. Так что я просто отдаюсь ощущению невесомости, наполняющему меня.

Касаюсь лица Смерти.

– А ты – все то, что, как я думала, я иметь не должна, – отвечаю ему.

Не могу, не должна… мы бросили вызов самим себе, чтобы быть вместе.

Толчки Танатоса становятся мощнее. Волны плещут вокруг, но в объятиях всадника я едва замечаю их.

Он наклоняется за поцелуем, его язык коротко касается моего, отступает и касается снова.

Потом Смерть прерывает поцелуй, ладонь его ложится на мою щеку, его лицо – в дюйме от моего.

– Как же мне нравится твой вкус, кисмет. – Он продолжает вонзаться в меня, и глаза его горят, ибо он наслаждается выражением моего лица. – И этот взгляд… этот взгляд убеждает меня, что я завладел тобой, точно так же как ты завладела мной.

Всадник кладет руки на мои бедра, раскачивая меня снова, и снова, и снова, и ноги мои сильнее обхватывают его талию. Еще один толчок – и он входит в меня так глубоко, как только возможно, и останавливается, застывая.

– Танатос, – выдыхаю я.

Он ухмыляется.

– А вот это, пожалуй, мне нравится больше всего – когда я сижу в тебе так плотно, что даже не понять, где кончаюсь я и начинаешься ты. Я люблю это слишкомсильно.

Запускаю пальцы в его волосы.

– А еще, кажется, тебе нравится мучить меня.

Смерть вновь усмехается:

– Совсем немножко.

И он вновь начинается двигаться, входя в меня сильными резкими толчками, пока вода вокруг нас не закипает, пенясь.

Рука его скользит к моему клитору, он гладит его, и, о боже, это уже нечестно!

Перехватываю его запястье, пытаясь оторвать от себя руку.