Книга Смерть, страница 140 – Лора Таласса

Я сажусь, прикрываясь одеялом, хотя единственный, у кого в этой комнате есть глаза, – это Смерть, а он уже насмотрелся вдоволь. Я наблюдаю, как в комнату заходят все новые и новые скелеты, заполняя шкаф и ванную одеждой и туалетными принадлежностями.

Только сейчас я взаправду обращаю внимание на то, что нас окружает.

Интерьер дома оформлен в юго-западном стиле: дверные и оконные проемы обложены расписными изразцами, а на красных плитках пола лежит большая овечья шкура.

На моих глазах скелеты убирают некоторые незначительные детали: шляпы, обувь, одежду – все эти маленькие напоминания о прежних владельцах.

Я продолжаю наблюдать за неупокоенными. От их вида меня все еще пробирает дрожь, но когда один из них подходит и ставит передо мной блюдо с нарезанным хлебом и сыром, я не мешкая приступаю к еде.

– Очень любезно с твоей стороны, – говорю я Смерти.

– Я живу в страхе, что однажды услышу, как твой живот снова заговорит, – признается он. – Мне кажется, что он ненавидит меня больше всего остального.

А я и забыла, что Танатос и в самом деле слышал, как у меня урчал живот.

– Не знала, что на тебя это произвело такое впечатление.

– Все, что ты делаешь, впечатляет меня, – торжественно произносит он.

И я молчу.

Едва ли в душе Смерти найдется место раскаянию, но, кажется, он все-таки приберег чуток для меня.

Я расправляюсь с хлебом и сыром, не потрудившись предложить кусочек всаднику: я уже знаю, что он откажется. Закончив, отряхиваю ладони над подносом.

– Можешь велеть своим скелетам наполнить ванну горячей водой? – с любопытством спрашиваю я.

Ванна в наше время – величайшая роскошь.

Танатос хмурится, но переводит взгляд на ближайших неупокоенных. Один из них резко останавливается, бросает то, что делал, и шагает в сторону ванной комнаты.

Я слышу, как он качает ручной насос, а потом – плеск воды.

– Ты когда-нибудь принимал ванну? – спрашиваю я всадника, чуток оживившись.

Смерть мотает головой:

– Нет.

Я хватаю его за руку и выскальзываю из кровати, таща за собой.

– Тогда будем надеяться, что ванна тут достаточно велика, чтобы вместить нас двоих – и твои крылья.

– Зачем? – только и спрашивает он.

– Потому что ты присоединишься ко мне.

______

Ванна и в самом деле оказывается достаточно большой для нас двоих, что я и обнаруживаю, втащив в комнату всадника. Глубокая, вместительная – хотя Смерти придется-таки свесить крылья за бортики.

Она уже почти полна, хотя вода еще не нагрета. Вскоре входит скелет с чайником в руках. Игнорирую жгучее желание прикрыться – у них же нет глаз,– но все-таки прячусь за крылом Танатоса.

Оно обвивает меня, и когда я поднимаю глаза, то вижу, что всадник смотрит на меня с легкой улыбкой.

– Я видел, как ты отважно встречала боль и верную смерть, кисмет. Конечно же, мои неупокоенные тебя не пугают.

– Конечно, – соглашаюсь я, не выходя из-под крыла.

Улыбка вспыхивает и в глазах Смерти. Миг – и он берет меня за подбородок.

– Ты всегдаможешь прятатьсяпод моими крыльями… хотя время от времени я буду требовать за это поцелуй.

И, не успеваю я ответить, всадник наклоняется и крадет один с моих губ. Но все заканчивается, не успев даже начаться, и я недоуменно смотрю в лицо отстранившегося Танатоса.

– Какое коварство, – говорю я, но слова звучат абсолютно неправильно. Потому что наполнены желанием.