Книга Смерть, страница 139 – Лора Таласса

У меня есть просьба к Танатосу, которую я хочу высказать так сильно, что это причиняет боль. Но то, что я нахожусь в одной постели с этим мужчиной, ничего не меняет – он сам это сказал, – и я боюсь привлечь его внимание к этому вопросу.

– Что, Лазария? – спрашивает он. – Вид у тебя, словно туча закрыла солнце. Что тебя тревожит?

Я смотрю в странные, загадочные глаза Смерти – и решаюсь.

– Я много месяцев пряталась от тебя, только чтобы сохранить в живых моего сына.

Лицо Танатоса становится серьезным.

– Ты можешь пообещать мне, что не убьешь его? – шепчу я.

– Кисмет, – говорит он, – я забираю всех. Даже твой сын не избавлен от этой участи, но я не намерен забирать его в ближайшее время.

Я почти задыхаюсь от облегчения, хотя часть меня и хочет проанализировать, что именно имел в виду всадник под «ближайшим временем». Я хватаю Смерть за руку и крепко сжимаю ее.

– Обещай, что не сделаешь этого.

Предполагается, что я соблазняю Смерть ради спасения человечества, но жизнь Бена всегда была для меня превыше всего, и я не собираюсь вдруг становиться великодушной.

Всадник хмурится.

– Я сделаю все, что ты пожелаешь, – прижимаюсь к нему теснее.

Ноздри Смерти раздуваются, он стискивает зубы:

– Перестань, Лазария. Я не заключаю такие сделки.

Но он хочет, определенно хочет.

Однако остается непреклонным. Я стараюсь не обращать внимания, однако это тревожит меня. Секс с ним предположительно должен был смягчить его. Что же мне делать, если он не смягчился?

Ты потратила месяцы на то, чтобы заставить этого мужчину изменить свой путь. И можешь потратить месяцы, чтобы заставить его измениться. Имей немного терпения, Лази.

– Расскажи мне о своем Бене, – просит Танатос. – Той ночью в больнице ты сказала, что считала его бессмертным, как ты сама. Почему ты так думала?

Я судорожно вздыхаю.

– В первый раз, когда ты взял меня в плен, а я сбежала… я набрела на один городок… – Я погружаюсь в воспоминания. – Все люди были мертвы, но здания стояли. – Чувствую холод дождя и отчаяние, что тогда толкало меня вперед. – Я не собиралась задерживаться, хотела только пополнить припасы, но вдруг услышала в одном из домов плач младенца. – Я встречаюсь взглядом со Смертью. – Бен пережил твою атаку на город.

Всадник внимательно слушает, но губы его поджаты, и он хмурится.

– Это невозможно, – бормочет он, хотя я вижу, что он мне верит.

– Ты думал, что и мое выживание невозможно, – напоминаю я.

Танатос медленно кивает.

Я делаю глубокий вдох и продолжаю:

– Ну вот я и взяла Бена и сбежала от тебя.

Прикусываю нижнюю губу, погружаясь в свои мысли.

– Но что действительно странно, – признаю я, – что почти точно так же моя мама нашла меня двадцать лет назад.

Клянусь, взгляд всадника заостряется.

– Как так?

– Моя мама нашла меня в городе, выкошенном Мором. Она услышала мой плач, когда проходила мимо, в точности как я услышала Бена, и спасла меня, приняв в семью как своего ребенка.

Смерть, кажется, встревожен, но прежде чем кто-то из нас говорит что-то еще, я улавливаю краем глаза какое-то движение. Вздрагиваю и не раздумывая хватаюсь за Смерть.

Чувствую, как всадник смотрит на меня сверху вниз, притягивая ближе.

– Это всего лишь мои неупокоенные, – говорит он, меж тем как вышеупомянутые скелеты проходят по комнате, волоча сундук. – Я хотел подождать, когда ты проснешься, прежде чем они займутся твоими вещами.