Книга Смерть, страница 143 – Лора Таласса

Когда Смерть перестает смеяться, веселье все равно не покидает его глаз.

– Каждому из нас, всадников, была дарована женщина. Ты – моя.

– Дарована? – повторяю я, морщась.

Я не согласна с такой формулировкой.

Он снова смеется, и этот звук…

Так звучит эйфория.

– Вид у тебя примерно такой же, как у меня, когда я узнал об этом. Ну, если тебе будет от этого легче, я тоже тебе дарован.

То есть буквальное воплощение смерти даровано мне в качестве мужа? Должно звучать устрашающе, но сейчас, когда я сижу на его коленях, когда его охрененно красивое лицо в считаных дюймах от моего, я разочарована вовсе не так сильно, как следовало бы.

Откашливаюсь, прочищая горло, и вру:

– Нет, мне нисколько нелегче.

– М-м-м… – задумчиво тянет он, – а если так?

И прежде чем я успеваю ответить, приподнимает меня, но только на секунду. Потому что в следующий миг Смерть опускает меня, вгоняя свой кинжал в мои тугие ножны.

Я охаю. Танатос устал сдерживаться.

Пальцы впиваются в его плоть.

– Ты и вправду собираешься при помощи секса…

Всадник прерывает меня поцелуем, и да, он действительно собирается при помощи секса сделать так, чтобы мне было легче.

И, черт бы побрал ублюдка, это срабатывает.

Мы не покидаем спальню. Скелеты приносят нам еду и воду, ненужные Смерти. Все прочие наши потребности заключены в четырех окружающих нас стенах.

Время от времени невидимая рука облачает всадника во все его регалии, но доспехи никогда не остаются на нем надолго – он срывает их. Появляется даже факел, и ароматный дым наполняет комнату приторным запахом.

Идут дни, сливаясь друг с другом, но чем больше проходит времени, тем неистовее становится секс со Смертью и тем чаще он происходит. Кажется, он отчаянно пытается избавиться от потребности путешествовать, вытесняя ее потребностью во мне.

Не знаю, в какой из дней я выскальзываю из рук всадника и отправляюсь к шкафу. Чувствуя на себе его жаркий взгляд, роюсь в одежде, выбираю белую рубашку и джинсы, не вызывающие у меня отвращения.

Смерть ничего не говорит, пока я не заканчиваю одеваться и не тянусь за сапогами.

– Куда ты собралась? – лениво спрашивает он, зовя меня взглядом. И этого взгляда почти достаточно, чтобы убедить меня вновь присоединиться к нему в постели.

– Моей киске нужен перерыв, Танатос.

Сколько раз он входил в меня сегодня? Пять? Шесть? Больше?Я выжата оргазмами досуха, а еще ведь только утро. В данный момент мне нужно охладить влагалище.

– Тебе больно? – спрашивает Смерть. – Иди сюда, кисмет, я уйму боль.

Ну уж нет, я точнознаю, как он планирует это сделать.

Бросаю на него сердитый взгляд, одновременно нашаривая носки и натягивая их.

– Я знаю, тебе необходимо путешествовать. Никакое количество секса этого не изменит.

Он хмурится. Каковы бы ни были причины, Смерть пытался оттянуть исполнение своего долга. Сомневаюсь, что у него душа болит за человечество, но все равно я тронута.

Однако, как и во многих других аспектах, я не могу угнаться за сексуальными аппетитами всадника. Для меня это уже слишком.

– Я не хочу, чтобы это заканчивалось, – признается он.

Поворачиваюсь к нему.

– Это не заканчивается.

– Но закончится. Я проеду еще через несколько городов, ты будешь тому свидетелем, и при каждом нашем нежном соприкосновении станешь вспоминать, что все еще ненавидишь меня.