Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 73 – Иви Марсо

Не успеваю я опомниться, как желчь подкатывает к горлу, и я выплескиваю содержимое желудка на проигранную отцом партию.

Глава 12

Вульф

На третий день нашего похода я убеждаюсь в своей правоте. Подлесок в лесу ― это сущая ерунда.

Брусничные заросли укрыли крутой склон к югу от стены, словно природа расставила сети, чтобы поймать нас в ловушку. Корни цепляются за копыта моей лошади при каждом шаге. Острые, как клинки Голата, колючки кромсают мою одежду и режут кожу под ней. Через несколько часов каждый дюйм нашей открытой кожи покрывается красными рубцами, и лошади тоже.

Мы распрягаем лошадей, загоняя их как можно ближе к стене, и продолжаем путь пешком.

Несмотря на то что в южной тени стены стоит неестественная прохлада, пробираться через кустарник ― адскийтруд, и вскоре пот заливает мою рубашку до груди.

Через каждые сто шагов один из нас бросает камень в стену, чтобы убедиться, что защитные барьеры, похожие на туман, все еще держатся. Камни пролетают над стеной, но сталкиваются с голубоватой энергией и падают обратно к нам. Мы устраиваем соревнование, и Райан злится, когда в два раза больше моих бросков попадают в цель.

К наступлению сумерек мы оба выдохлись. Мы не обнаружили никаких признаков проломов. Стена старая, но конструктивно прочная. С нее не свисают веревочные лестницы. Вообще, нет никаких признаков того, что налетчики перебирались через нее.

Мы оба раздражены и на взводе, пока не разбиваем лагерь и не готовим на вертеле кролика, шипящего на огне. Я отцепляю вертел от железной петли, удерживающей его над углями, и по запаху понимаю, что кролик уже готов. Мы отрываем жирные куски мяса голыми пальцами, словно мы снова беззаботные мальчишки. Когда мы, наконец, наедаемся мяса, передавая друг другу бутылку виски, напряжение дня окончательно спадает.

Я ухмыляюсь:

― По моим подсчетам, сегодня твоя очередь развлекать нас рассказами о своих сексуальных завоеваниях. Итак, кто мочит твой член в последнее время?

Хотя я говорю шутливым тоном, я знаю, что ступаю на опасную территорию. Это самое откровенное, что я могу сказать, чтобы узнать о его интимной жизни с Сабиной, не вызвав подозрений в свой адрес.

Он не спешит слизывать жир с кости.

― Кто сказал, что я вообще это делаю?

Я фыркаю.

― Ты? За те годы, что я тебя знаю, ты не провел больше семи часов никого не трахнув.

― Я говорю правду, ― настаивает он. ― Я ни с кем не спал с тех пор, как подписал договор о помолвке с Сабиной. На этот раз я все делаю правильно, Вульф. Я поклялся быть достойным мужем.

Я бросаю на Райана косой взгляд, скептицизм практически сочится из него. Достойным? Райан? Это все равно что сказать, что лиса в курятнике просто любуется убранством. Но, будь я проклят, моя интуиция острее ножа, и она подсказывает мне, что на этот раз он не лжет.

― Тамарак?― спрашиваю я.

― Тамарак,― клянется он.

Пока я размышляю над этим, обгладывая кроличьи косточки, в моей груди что-то не так. Не только из-за Райана, но и из-за нашего ужина. Чувство вины? Из-за убийства кролика? Человек должен есть ― это просто природа.Даже Сабина, нежная, как весенний ветерок, ест мясо. Но с тех пор как я узнал ее, мой взгляд на мир изменился. Раньше кролик был едой на ножках. А теперь? Это жизнь. Душа. Фольк назвал бы это слабостью, но в том, как Сабина находит ценность даже в жизни самой маленькой мышки, нет ничего слабого.