Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 72 – Иви Марсо

Крылья? Длинные волосы?

Предполагается, что это я.

В моей голове что-то щелкает, и я спотыкаюсь, зацепившись за деревянный ящик. Я не думаю, что этот момент может стать еще хуже, пока мужчина не шлепает шлюху по заднице, наклоняя голову так, что становится виден его профиль.

У меня сводит живот.

Спасите меня, все десять богов, которые могут услышать…

Этот мужчина в борделе ― мой будущий свекор.

Лорд Берольт Валверэй.

Трахает шлюху, переодетую мной.

Мы с Феррой, потеряв дар речи, смотрим на распахнутую занавеску, пока группа солдат не проклинает нас за то, что мы перегородили тротуар.

Мой желудок сводит судорога ― все выпитое грозит вернуться, ― и странный звук раздается в горле. Ферра внезапно хватает меня за руку и тащит в сторону бодрой музыки ближайшего игорного притона.

― О! Смотри! ― Ее голос высокий, напряженный. ― Мне нравится это место. Я постоянно сюда прихожу. Это… — Ей нужно прочитать название на вывеске. ― «Змея и скипетр»!

Мы заходим в шумное тепло игорного притона, где звон монет и блеск свечей ослепляют мои глаза, но не отвлекают мысли. Все, что я вижу, когда моргаю, ― это отвратительную сцену, как лорд Берольт шлепает женщину, одетую мной, по заднице, пока та не покраснеет.

― Вот! ― Ферра выхватывает бокал шампанского у усатого мужчины, который слишком пьян, чтобы заметить это. Она сует его мне в руки.

Я глотаю шампанское. Что угодно, лишь бы стереть этот образ. Но тут мой желудок решительно возражает. В начале ночи выпивка казалась бодрящей, но теперь она приносит лишь кислые нотки сожаления.

Я сгибаюсь пополам и глубоко дышу, пока Ферра гладит меня по спине.

Я ненавижу этот город. Я ненавижу эту семью. Ненавижу…

Рядом раздается женский щебечущий голос.

― Сабби? Это ты?

Я резко выпрямляюсь. Мое детское прозвище? Никто не использует его уже много лет. Радостная фигурка со смуглой кожей подпрыгивает передо мной,болтая быстрее, чем успевает разобрать моя кружащаяся голова.

Я заикаюсь:

― С-Сури?

Леди Сури Дэрроу приветливо смотрит на меня. Что здесь делает жена моего отца? Трудно поверить, что формально она моя мачеха, ведь она старше меня всего на два года. За то короткое время, что мы провели вместе после моего освобождения из монастыря, мы всегда чувствовали себя скорее друзьями, чем семьей.

Сури сжимает мои руки, подпрыгивая на носочках. ― Это ты, Сабина! О, я скучала по тебе больше, чем по нарциссам весной!

Я опираюсь на игровой стол, так как мои ноги грозят подкоситься. Мой желудок снова скручивает, еще более настойчиво.

― Сури? Что ты здесь делаешь?

― Мы прибыли в начале недели, чтобы навестить тебя и лорда Райана! Мы неоднократно приезжали в Сорша-Холл, но стражники говорили, что мы должны дождаться возвращения лорда Райана из поездки, поэтому мы остались в городе. Здесь, в Дюрене, гораздо интереснее, чем в Бремкоуте!

Я прищуриваюсь, все еще не уверенная, что Сури не является какой-то пьяной галлюцинацией.

― Подожди. Мы?

― Твой отец тоже здесь, конечно же.

Она указывает мне за спину.

Нахмурившись, я поворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с отцом, сидящим за игрой в Базель. Рядом с ним уменьшающаяся кучка монет. На лице хмурый взгляд. Щеки красные от выпитого джина.

Его слезящиеся глаза смотрят на меня, наполненные лишь ненавистью.

И вдруг мне снова становится десять лет, меня собираются отправить в монастырь, а тело моей матери еще не остыло в могиле.