Книга Как повываешь?, страница 39 – Жаклин Хайд

— Я не подписывалась на то, чтобы меня выставляли на всеобщее обозрение. Этого, — я указываю на платье, — не было в договоре мелким шрифтом, — мне гораздо удобнее в униформе и спортивных штанах, но дело даже не только в этом, оно действительно пожароопасно. Я бы не стала шутить по этому поводу. — Не говоря уже о том, что я не понимаю, как я должна в нем готовить, если не могу разглядеть ничего ниже собственной груди.

— А. Да, это действительно может быть проблематично.

Я поворачиваюсь, и его взгляд останавливаетсяна открытой ложбинке декольте, когда я вытаскиваю корсет. Я ерзаю, чтобы спрятать грудь, но сосок вот-вот выскользнет.

— Я ненавижу тебя, — кричу я, бросая следующую вещь — испорченный корсет.

Он ловит его и переворачивает.

— Видишь, ты неправильно завязала ленты. И если бы ты не завязала его так туго… О боже, — его глаза округляются, когда снова фокусируются на мне.

Представляю, как я выгляжу с грудью, почти выставленной на обозрение.

Я никогда в жизни не была так зла.

— Убирайся.

— Хорошо. Я встречусь со стилистом, чтобы обсудить, что мы можем сделать с твоим гардеробом, — говорит он, все еще стоя в моей спальне, его взгляд устремлен прямо на мою грудь.

— Убирайся нахуй, Коннор!

Услышав свое имя, он напрягается, на его челюсти дергается мышца. Он больше ничего не говорит, просто поворачивается и идет к двери, плечи расправлены, жесткий гнев наполняет его тело.

Мое тело дрожит, сердце колотится в груди от ярости.

Глава 9Уитли Уитт

Богатые напыщенные задницы.

— Итак, это правда? Коннор сорвал с тебя платье и жестко овладел? — говорит Джордж вместо приветствия, входя на кухню.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Джорджа, устраивающегося за кухонной стойкой с назойливой ухмылкой на лице.

— Кто это сказал? — о боже, лучше бы это не было свежей темой для обсуждения в замке.

— Один из официантов сказал, что вы двое ссорились, но потом выглядели очень уютно, и вдруг он сжал твое платье и увел в комнату.

Я смеюсь и качаю головой, мои глаза практически вылезают из орбит.

— Нет, Джордж. Он не «овладел» мной.

Хотя не уверена, что была бы против этого — если бы он мог держать рот на замке в процессе.

— Тогда что же произошло? — говорит он, упирая локтями в стойку из нержавейки и поддерживая подбородок обеими руками.

— Где Фифи? — спрашиваю я его.

— Он спит. Сегодня и вчера мы долго гуляли, и он все еще восстанавливается. Теперь выкладывай.

Я возвращаюсь к перемешиванию томатного соуса, чтобы скрыть растущий румянец.

— Рассказывать нечего. Я примерила это дурацкое платье и не смогла в нем дышать. Ну, я едва могла дышать. А потом я разозлилась.

Я слышу, как он хихикает позади меня.

— Это не смешно, — отвечаю я, затем улыбаюсь воспоминанию, каким испуганным выглядел Коннор, когда понял, что ему придется разрезать платье. — Ладно, это немного забавно, но нет. Ничего не произошло. Этот человек все еще ненавидит меня.

— Ну, ты просто дай мне знать, если что-то изменится, потому что ходят слухи, что вы двое… ну, знаешь, трахаетесь.

— Кто в наши дни говорит «трахаться»? — на моем лице расплывается улыбка. — Нет, никто ни с кем не трахается.

— Кхм, — кто-то прочищает горло, и мы с Джорджем дружно вскакиваем. Господи.

— Шеф-повар Уитт? — раздается голос Аллана, и я внутренне охаю от того, что он, должно быть, подслушал.