Книга Все темные создания, страница 117 – Паула Гальего

Это не медленные, скромные ласки. Он повторяет то, что делал поверх моего белья, только теперь я чувствую это каждой клеточкой тела. Я ощущаю его губы, его рот и этот гортанный звук, который вырывается из его горла, словно это он сам с трудом сдерживает себя.

Я впиваюсь пальцами в его темные волосы и благодарю судьбу, что за мной есть опора, иначе мои ноги не выдержали бы. Его руки крепко удерживают меня, пока он целует меня, так словно голоден, и через мгновение я почти на грани.

Я цепляюсь за его плечи, за шею, немного сгибаюсь, и он смеется, касаясь меня губами.

— Потерпи еще немного, — приказывает он хриплым голосом.

Кажется, Кириан прекрасно понимает, что этим он добивается противоположного эффекта, потому что на мгновение останавливается и смотрит на меня с чем-то похожим на благоговение. Когда я уверена, что он снова собирается наброситься на меня, одно очень умелое движение языка лишает меня ощущения реальности, приличия и, пожалуй, достоинства.

Я прикусываю губу, чтобы подавить стон, и запрокидываю голову назад, когда мощная волна пронзает меня, делая все вокруг размытым.

Я чувствую себя мягкой, почти растаявшей, пока Кирианпродолжает целовать меня, захватывая самую чувствительную часть моего тела своими губами, а его язык оставляет ласки, заставляющие меня дрожать.

Его пальцы впиваются в мою спину, когда он замечает, что я теряю равновесие, и только тогда он отпускает меня.

Он бережно поднимает мои трусики, которые еще висят на моих лодыжках, нежно протягивает их вверх по моим ногам. Проведя рукой по губам, он смотрит на меня, стоя на коленях, победоносно и с совершенно непристойным выражением лица.

Он немного откидывается назад, ровно настолько, чтобы сесть незамеченным, снова вытягивает руки на спинке, поднимает подбородок и долго смотрит на меня с той полуулыбкой, которая кажется мне привычной.

Я стою несколько мгновений, глядя на это красивое, вызывающее и невероятно провокационное лицо, пока пытаюсь восстановить дыхание. Я чувствую легкое головокружение, порочность и… неожиданное счастье.

Я отхожу от балюстрады, скрываясь от взглядов, и направляюсь к Кириану, чей тёмный, наполненный огнём, взгляд не отпускает меня. Когда я подхожу ближе, опускаюсь на колени перед ним.

Кладу одну руку на его колено, а другую — на его напряжённую промежность. Кириан закрывает глаза, выдыхает ругательство и откидывает голову назад, когда я касаюсь его ремня.

Но прежде чем я успеваю его расстегнуть, он хватает меня за запястье.

— Не верю, что скажу это, но…

— Тогда не говори, — перебиваю его.

Кириан издаёт разочарованный рык.

— Я не могу позволить тебе это сделать.

Я сглатываю.

— Почему? — шепчу я.

Он смотрит на меня, словно решая, стоит ли отвечать. Проведя языком по нижней губе, он качает головой и наклоняется вперёд, приближаясь ко мне так, что наши лица оказываются всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Потому что если ты меня коснёшься, хоть руками, хоть губами, о которых я буду мечтать всю ночь, этого не хватит. Я захочу большего. Гораздо большего. Я подниму тебя на этот балкон, раздвину твои ноги и попрошу разрешения овладеть тобой перед всеми. — Он делает глубокий вдох. — И хуже всего то, что, думаю, ты мне позволишь.

Чёрт возьми…

Я пытаюсь освободить свою руку, продолжить ласку и проверить, сможет ли он исполнить свою угрозу. Но где-то внутри у меня всё ещё остаётся крупица здравого смысла, которая заставляет меня дышать, разза разом, прежде чем я поднимаюсь, поворачиваюсь к нему спиной и снова становлюсь у балюстрады.