Книга Все темные создания, страница 114 – Паула Гальего

Этаж за этажом, древний храм поднимается вверх, образуя череду галерей. Но арки каждой из них разные, и по форме, и по размеру. Различны и своды — их сложность заставляет меня останавливаться вновь и вновь, чтобы полюбоваться замысловатым дизайном.

Главный зал находится на верхнем этаже. Сотни арок переплетаются там, где уже заняли свои места приглашённые на чтения — только аристократы и достаточно влиятельные люди. В центре возвышается алтарь, за которым уже стоит жрец. За его спиной, на большой витраже, изображены двухголовая змея и лев.

Я задаюсь вопросом, что было изображено здесь раньше; какое изображение Мари, соргинак или их магии было уничтожено, чтобы разместить это новое.

Над нами, на верхнем уровне, красивая галерея арок предлагает привилегированное место немногим избранным. Это места для наблюдателей, тех, кто хочет смотреть, оставаясь незамеченным. Из тех, кто уже там, видны только те, кто стоит у балюстрады.

Герцоги поднимаются по боковой лестнице к одной из самых важных лож; я выбираю другую, предназначенную исключительно для членов королевской семьи.

Я могла бы пригласить герцогов присоединиться ко мне, но не делаю этого. Сегодня я хочу, чтобы меня видели одну, чтобы видели, как я аплодирую и благословляю человека, который должен победить.

Я возглавляю церемонию, сидя прямо над алтарём и витражом, туда, где направлены все взгляды. Это место предназначено для уединения, с каменными скамьями в задней части, достаточно скрытыми и тёмными, чтобы можно было наблюдать, оставаясь незамеченным.

Но сегодня мне нужно совсем другое, поэтому я снимаю накидку, склоняюсь над балюстрадой и остаюсь там на время чтений и речи Мадсена. Когда он заканчивает, я с энтузиазмом аплодирую, прошу слова и с восхищением высказываюсь о нём, чётко давая понять, кого я поддерживаю.

Публика всё ещё аплодирует, когда голос позади заставляет меня вздрогнуть.

— Тебе не кажется постыдным говорить такие вещи с эгузкилоре на шее?

Я резко оборачиваюсь.

— Чёрт.

Кириан сидит на каменной скамье, раскинув руки по спинке и сидя с раздвинутыми ногами в весьма неподобающей для этого места позе.

Он медленно качает головой.

— Интересно, что бы подумал об этом язычестве жрец, которого ты только что восхваляла?

Я немедленно отворачиваюсь, понимая, что все заметили, как я резко повернулась.

— Это священное место предназначено только для королевской семьи, капитан, — укоряю, не глядя на него.

— Я совершал вещи и похуже в более священных местах. — Я почти могу увидеть его тёмную улыбку. — И вы тоже, ваше высочество, — добавляет он с насмешкой.

— Однако, я полагаю, что никогда не избивала кого-то в таких местах. Возможно, сегодня будет первый раз, — отвечаю я.

Кириан смеётся своим низким голосом, который я уже невольно запомнила, и как только я замечаю, что следующий жрец поднялся к алтарю, поворачиваюсь к нему.

Все увидят, как я поворачиваюсь спиной к кандидату, и решат, что я демонстрирую абсолютное неуважение к нему, но это может оказаться полезным, чтобы не осталось сомнений, кого нужно выбрать.

Прежде чем я успеваю снова пригрозить ему уйти, Кириан встаёт, и мои тревоги тут же усиливаются.

— Сядь немедленно! — приказываю я. — Тебя увидят с других галерей.

Кириан смотрит на меня секунду, две… затем, пожав плечами с притворной небрежностью, опускается на колени.