Книга Все темные создания, страница 111 – Паула Гальего

Мы просим помощи в первой таверне, что встречаем на пути. Нахожу стражника, и обе мы ждём, пока он побежит во дворец с известием о том, что нам нужна помощь. Хозяйка даёт нам уголок, не настолько уединённый, чтобы избежать любопытных взглядов тех, кто приходит взглянуть на героинь очередного скандала, но мне уже всё равно — я слишком устала.

Нирида закинула ногу на стул и пьёт одна бокал за бокалом в полном молчании.

— Думаешь, нас воспримут серьёзнее, если к нашему прибытии стража ты опустошишь всю их винную бочку? — спрашиваю я.

— Думаю, так мне будет легче не воспринимать всерьёз то, что только что произошло. — Она одним глотком осушает очередной бокал и наливает следующий. Мой стакан остаётся пустым. — Как ты это сделала?

Я глубоко вздыхаю. С тех пор как моё сердце снова начало биться, я готовилась ответить на этот вопрос. Волнение Нириды дало мне время, но я пришла к выводу, что лучше всего сказать правду.

— Я не знаю, — отвечаю. — Думаю, твой меч как-то повлиял на него. Из чего он сделан?

— Мой меч обычный, — отвечает она. — В нём только луннаясталь и красивая рукоять. — Она глубоко вздыхает. — Была.

— Думаешь, дело в лунной стали? Откуда она?

Лунная сталь — это крепкий материал. Только самые богатые воины могут позволить себе меч из него, но я никогда не слышала, чтобы он обладал магическими свойствами.

— Из каменоломни, — качает головой Нирида. — Он дорогой, но не волшебный.

Ни меня, ни её не волнует меч, оставленный в лесу. Представляю, что она сейчас об этом даже не думает.

— Значит, я не знаю.

— А какой у тебя был план? Когда ты стояла перед ним и ждала, что он бросится на тебя, что ты рассчитывала сделать?

Я снова выбираю правду.

— У меня не было плана.

Нирида берёт бутылку вина и наливает мне немного в пустой бокал, после чего толкает его по столу в мою сторону.

— Это было до нелепого храбро.

Признание в её голосе заставляет меня слегка усмехнуться, и я беру бокал.

— Кириан сказал, что у вас одинаковые браслеты, — замечает она, понижая голос.

Я ругаюсь про себя.

— Этот болтун.

— Да, скромность не его добродетель, — она поднимает бокал в сторону какого-то уголка таверны, и я замечаю несколько любопытных глаз, которые тут же отворачиваются, когда понимают, что мы их заметили. — Даже зная, что ты его спасла, я до конца не верила его истории. Всё-таки это Кириан, и когда дело касается тебя…

— Что? — спрашиваю я, когда она замолкает.

— Ну, он всегда… — Она наклоняет голову, будто надеется, что я пойму сама, но, заметив, что мне действительно нужно объяснение, качает головой. — Раньше я не понимала, что для него в тебе такого особенного. И теперь, даже когда он говорил, что ты изменилась, я не верила.

Сердце начинает биться чуть быстрее. Я должна испугаться, я должна сейчас обдумывать, как разрешить это: контроль над ситуацией. Я должна принять решения, которые заставят их забыть всё, что выводит меня за рамки лучшей версии Лиры. Я должна размышлять, стоит ли риск убийства одного из них того, чтобы сохранить себя в безопасности.

Но моё сердце бьётся быстрее по другой причине.

В глубине, в забытом уголке души, появляется лёгкий трепет, похожий на эйфорию, что-то, что распускается, словно опасный цветок.

Я должна это отрицать. Должна оттолкнуть её, оскорбить за то, что она не смогла меня защитить, пнуть её по синяку на щиколотке. Эта жестокостьвполне подошла бы Лире, и, возможно, разозлила бы Нириду настолько, что она бы перестала думать, что со мной что-то не так.