Книга Все потерянные дочери, страница 81 – Паула Гальего

Затем распорядители, снующие между ложами, получают приказ от человека, похожего на церемониймейстера, стоящего рядом с королем Эгеоном, и все требуют тишины. Один за другим зрители умолкают, пока зал не погружается в безмолвие, подобное отражению в воде бассейна.

Именно в этот момент открываются двери на другой стороне, и двое стражников удерживают створки, пропуская три растерянные фигуры: женщину, мужчину и… Кириана.

Публика снова ревет, а он оглядывается по сторонам, осознавая, где оказался. Взгляд задерживается на людях, переполненных галереях, открытом куполе, сквозь который видны прекрасные огни северного сияния… и на бассейне.

Церемониймейстер позволяет эмоциям захлестнуть зал на несколько мгновений. Затем снова поднимает руки, и его помощники заставляют всех вновь замолчать.

— Дамы и господа двора его величества, короля Эгеона из Илуна! — гремит он. — У нас три прошения об аудиенции!

Толпа сходит с ума, и церемониймейстер с удовольствием наблюдает за реакцией, пока ему не позволяют говорить дальше. — Аудиенции проводятся в феврале, в Отсайла, месяц Волков. А потому всё, что достаточно срочно, чтобы требовать внимания его величества раньше срока, должно доказать свою значимость в турнире.

Снова звучат аплодисменты и крики.

Я не могу перестать смотреть на Кириана, который стоит на шаг впереди стражников, охраняющих вход, раскинув руки в стороны,и ищет что-то взглядом в зале, вероятно, пытаясь понять, что именно от него потребуют сделать.

Эгеон за всё это время не пошевелился.

— Первый проситель — человек из южных земель Илуна. Воин Коннер, сын вождя деревни у Багряных морей. — Зрители аплодируют. — Достойно ли его прошение того, чтобы пройти испытание, уготованное его величеством, или он предпочтет дождаться Отсайлы?

Воин, коренастый юноша, который выше Кириана на целую голову, кажется, совсем не чувствует холода Илуна. На нем штаны на меху и толстые сапоги для снега, но рубашки нет; торс украшают многочисленные татуировки, затемняющие кожу, и две кожаные перевязи, пересекающие его крест-накрест, увешанные кинжалами, кортиками и прочим оружием ближнего боя.

Он делает шаг вперед, насколько позволяет полоса пола перед бассейном, и в ответ ударяет себя кулаком в грудь.

Церемониймейстер довольно кивает и позволяет публике осыпать его овациями.

Затем наступает черед женщины.

— Тоя, сестра генерала Земель Сияний — вторая просительница. Достойно ли её прошение того, чтобы пройти испытание, уготованное его величеством, или она предпочтет дождаться Отсайлы?

Женщина, чуть старше остальных, делает шаг вперед и вместо ответа вскидывает копье.

Все аплодируют ей.

Она тоже одета для битвы, но на ней облегающие кожаные штаны, легкие сапоги, совершенно не подходящие для ходьбы по снегу, и переплетенные ленты, которые прикрывают грудь, но оставляют открытыми мощные плечи и рельефный пресс.

— Последний, кто пришел просить, — Кириан из Эреи, из дома Армира, капитан Волков и правая рука королевской семьи и королевы Лиры. — Вой публики. — Достойно ли его прошение того, чтобы пройти испытание, уготованное его величеством, или он предпочтет дождаться Отсайлы?

Кириан медлит с ответом. А когда всё же заговаривает, не трудится скрыть неприязнь. Раздражение сквозит в каждом слове.

— Не знаю. Достаточно ли важна война со всей Землей Волков, чтобы его величество оторвал задницу от трона?