Книга Все потерянные дочери, страница 207 – Паула Гальего

Я чувствую, как он медленно опускает меня, пока моя спина не сталкивается с чем-то мягким, и обнаруживаю нас на диване в гостиной. Его пальцы сжимаются у моей головы, впиваясь в бархатную подушку. Его темные волосы, падающие на лоб, щекочут мне щеки, пока он нависает надо мной и целует с самозабвением.

Это глубокий и медленный поцелуй, настолько, что становится больно.

Кажется, он еще не закончил, когда Кириан отстраняется с тяжелым дыханием и покрасневшими губами и шепчет: — Прости.

Внутри что-то надламывается, потому что, кажется, я понимаю, почему он это говорит. — Это я тебя поцеловала. — Я слабо улыбаюсь.

Кириан закрывает глаза и опускает голову, пока снова не упирается лбом в мой лоб. — Ты не могла бы сделать это снова? — шепчет он. — Ты не могла бы больше никогда не останавливаться?

Я провожу рукой по его пылающей щеке, и он немного отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. — Кириан… — Слезы подступают к горлу. — Ничего из того, что я тебе сказала… — Я знаю. — Он слегка хмурится, словно иное и помыслить невозможно. — Я знаю.

Он снова целует меня, почти яростно, и останавливается, когда у меня вырывается смешок. — На этот раз это был я, — оправдывается он, слегка удивленный самим собой.

Эмоции, витающие между нами, переходят от слез к веселью. Он протягивает мне руку, и я вижу, что его пальцы дрожат. Так что я беру её и позволяю ему притянуть меня к себе, поднять нас обоих, пока он устраивает меня боком у себя на коленях и снова обнимает рукой за спину.

Он лезет пальцами в карман жилета и показывает мне серебряную цепочку. Это эгузкилоре, который я оставила в Илуне.

Я беру его с величайшей осторожностью и убираю волосы, чтобы позволить ему застегнуть замок. — Ты снова вспомнил.

Его пальцы скользят по моей коже, словно в мольбе. — Я подумал, ты захочешь его вернуть.

Я поворачиваюсь, чтобы мы оказались лицом к лицу. — То, что я сказала тебе, вернувшись из ковена Илуна, тоже было неправдой, — признаюсь я. — Эмбер был не тем, кем мы думали, и вы все были в опасности.

— Это я тоже знаю. — Он улыбается и гладит меня по лицу. — Я догадался, когда ты ушла и у меня было время остановиться и подумать. — Его указательный палец отделяется от остальных и очерчивает изгиб моих губ. — Меня изрядно разозлило, когда я это понял.

Радость трепещет в моей груди глупо и горячо: от этой насмешливой улыбки, от этой дрожи, которую он изо всех сил пытается скрыть, от той силы, с которой он сжимает мою талию, словно боится, что я исчезну в любой момент.

— А сейчас? — спрашиваю я. — Ты всё еще злишься? Его взгляд опускается к моим губам. — Да. — Лжец, — мурлычу я.

И Кириан улыбается. Его глаза возвращаются к моим, затем к губам и ниже. Улыбка исчезает. — Что это? — спрашивает он тихо.

Его пальцы касаются чернил, рисующих шипы вдоль переплетенных ветвей под моими ключицами. — Ничего такого, что не было бы под контролем, — отвечаю я, но бросаю взглядна всё еще яркую кровь из раны, которую оставила на его шее. — Что ты здесь делаешь, Кириан? Ты что, с ума сошел?

— Да, — отвечает он очень серьезно. — Сошел.

— Кириан, — настаиваю я, потому что мне нужны ответы. — Все в порядке?

Он кивает. — Как только нам удалось подавить атаку Сулеги, мы выдвинулись. Соргинак Агаты выследили тебя, чтобы убедиться, что этот Ворон сказал правду о том, куда тебя везет… и мы пришли за тобой.