Книга Бесстрашная, страница 223 – Лорен Робертс

Он серьезно смотрит на меня.

— Это было до того, как я по-настоящему понял, какую прекрасную команду мы составляем. — Он мягко улыбается. — Ты — моя сила.Я — твой контроль. Мы не имеем себе равных.

Я опираюсь руками на шаткий стол.

— И когда же ты наконец это понял?

— Когда понял, что нужда в тебе сильнее, чем желание быть тобой.

Это не должно удивлять меня, но почему-то все же удивляет.

— Почему ты вообще хотел этого, Китт? Отец позаботился о том, чтобы во мне жили его худшие черты.

— Значит, мы станем гораздо лучше него. — Он смотрит на меня с вызовом. — Мы с тобой создадим свое собственное наследие — величие, о котором отец не мог и мечтать.

Я улыбаюсь ему, потому что чувствую, что должен. Он выглядит счастливым, даже испытывающим облегчение, будто эти слова сняли с его плеч огромную тяжесть. Однако этот трогательный момент лишь напоминает мне о совершенно другом моменте, свидетелем которого я стал несколько часов назад. До сих пор мне удавалось держать язык за зубами, видя, как Китт пытается уйти от темы. Но, к сожалению, я слишком сильно люблю своего брата, чтобы позволить ему уклоняться от темы и чувствовать себя неловко из-за этого.

— Китт… — начинаю я медленно. — Нам стоит поговорить о том, что произошло во дворе с Калумом и…

— Гейл, — глаза Китта вспыхивают предупреждением, — эти липкие булочки просто восхитительны. Ты что-то изменила?

Я смотрю на брата в ответ в ожидании давно назревшего разговора, не обращая внимания на то, что Гейл находится в комнате. Но я понимаю, почему он так скрытен в этом вопросе. Я видел, как он сообщал Гвардейцам, что смерть Калума должна остаться в тайне. Лишь немногие из слуг знают о жестокости, которую проявил их король всего несколько часов назад, и Гейл точно не из их числа. Она даже не знает того, что узнали мы.

— Ну, я добавила немного другой специи в эту партию, — она вытирает руки о запачканный передник. — Именно такие липкие булочки любила ваша мать, Кай. В первый год брака с королем она съедала их горстями. Я как раз собиралась отнести порцию булочек в башню для нее.

— Причуды беременных? — спрашивает Китт, надеясь удержать разговор на этой теме.

Лицо Гейл бледнеет.

— Я… возможно.

Я смотрю на женщину, что растила меня, когда королева не могла. Ее побледневшее лицо вызывает тревогу. Она бы позаботилась о моей матери, когда та была беременна мной…

Мое сердце сжимается от внезапного осознания.

Пэйдин родилась восемнадцатьлет назад, она — дочь королевы Айрис и Чтеца Разума моего отца.

Но все же я на год старше ее.

Горло пересыхает.

Это первый тихий момент за весь день. До этого я едва успел подумать, как сложить фрагменты рождения Пэйдин воедино. Но кое-чего все еще не хватает — нет информации обо мне.

Гейл непринужденно болтает с Киттом. Я не могу разобрать ни слова из того, что она говорит, из-за звона в ушах.

— Когда вы собирались рассказать нам правду о смерти королевы Айрис?

Повариха открывает рот в удивлении.

— Кай…

— То есть, — мой внезапный смех звучит почти безумно, — Китт только что женился на потерянной принцессе и даже не знал об этом, пока Чтец Разума отца не раскрыл нам подробности.

— Что? Вы знаете…? — Гейл задыхается.

Китт встает из-за стола в тот же момент, что и я.

— Кай, какого черта ты…

— Я иду за ответами, — выдыхаю я. — Мы тонем в тайнах, Китт. Не только твоей жене лгали.