Книга Полжизни за мужа, страница 52 – Нина Бьерн

– Почему ушла? Я обидел тебя чем-то? – он встал близко. Протяни я руку, могла бы коснуться его груди.

– Нет, что ты, – возразила я, чувствуя, что слезы начинают течь из глаз. – Песня была такая красивая.

– Хочешь, я все песни мира спою для тебя?

Я тихо рассмеялась. Открытость Марку была к душе.

– Дакат любит один раз в жизни, – Марку взял мои руки в свои, поцеловал тыльную сторону ладони,потерся о нее щекой. – Идем со мной. Будешь навсегда моей Кару.

– Что значит «кару»? – спросила я.

– Кару значит «жемчужная», – пояснил Марку.

Его прикосновения были приятны. Он был ласков. Держал мои руки в своих крепко и смело. Но его близость не сбивала мое дыхание и не заставляла трепетать от одного его прикосновения.

– Я уже выбрала себе спутника, – тихо сказала я Марку.

– Я докажу, что ты ошиблась. Он ведь не держит тебя. Он называет тебя своей женой, но по-настоящему ты не соединена с ним. Я чувствую. А ведь ты такая же как я. Как все мы. В душе ты – дакатка. Ты – полевая трава без корней. Легко полетишь за вольным ветром, если там будет твое сердце. Отдай свое сердце мне, и я сохраню его в тепле и в счастье.

– Марку, – попыталась остановить его я.

– Я докажу! – твердо сказал дакат. Он прикоснулся к моим губам легким поцелуем. И отступил так быстро, что я даже не успела сообразить, что произошло. – Не грусти, моя Кару.

И Марку растворился в ночи.

Я прикоснулась к губам, на которых еще ощущался вкус его поцелуя.

Как здорово было бы, в самом деле, уйти вместе с Марку. Отдаться на волю его чувств. Позволить увлечь себя, соблазнить. Позволить любить себя. Кочевать всю жизнь и наслаждаться по вечерам песнями у костра. И жить без Нирса. Без огромных сильных рук, без печальной горчинки в его взгляде, без улыбки на красивых губах, не затрагивающей его глаз цвета гречишного меда. Без его молчаливой заботы, о которой не нужно просить.

– Шани! – раздался голос Нирса совсем рядом.

– Я здесь, – позвала я, наспех вытирая слезы.

– Я тебя потерял. Сидел, задумался. А когда очнулся от мыслей, ты пропала, – в его руках замелькала неярким сетом та самая баночка с чем-то светящимся, которой мы освещали шалаш в нашу первую ночь. Нирс подсвечивал себе дорогу.

– Не бойся, не сбегу, – усмехнулась я.

– Не уходи далеко. Ты ведь знаешь, нас ищут.

– Тебе нравится здесь?

– Да. Не плохо.

– Они, кажется, неплохие люди.

Нирс немного помолчал.

– Ты хотела бы уйти с Марку?

– Что? – удивилась я. Неужели он видел…

– Я видел, как ты смотрела на него.

Значит видел.

– Смотрела, – признала я.

– У веретенников ты будешь в безопасности. Семья Мартиана не сможет тебя там достать. Если ты будешь там, я буду за тебя спокоен.Но если ты хочешь остаться с дакатами… Ты – вольная птица. У тебя живой ум и горячая душа. Тебе будет тяжело взаперти у веретенников. С дакатами риск, что тебя найдут выше. Но если здесь ты будешь счастливее… Шани, ты хочешь этого?

– Я пойду с тобой к веретенникам, – тихо сказала я, и мне показалось, что он тихонько выдохнул.

– У меня для тебя кое-что есть, – сказал он, зашуршав чем-то. Он извлек из кармана небольшой бумажный сверток и протянул мне. – Я купил это в Маравике на рынке как раз перед тем, как мы столкнулись с тем юнцом. Не успел отдать тогда.

– Что это? – спросила я, ощупывая подарок через бумагу. В свертке было что-то твердое.