Книга Королева разрушенных империй, страница 115 – Бринн Уивер

Между бровей Коула пробегает морщинка.

— Да, доктор Келлер. Его держат под стражей вДоме Урбигу.

— Я знаю, тебя не было в Гантлете сегодня…

— Прости, Лу, я просто не мог…

— Все в порядке, Коул. Я не ожидала, что ты будешь там, — говорю я. Выражение Коула слегка светлеет, а Эрикс сжимает его руку, пока Эдия держит другую. — Но ты пропустил лучшее. Появились гибриды.

Удивление на лице Коула — первое проявление искреннего интереса за последние дни.

— Гибриды? Здесь?

— Да, и Валентина тоже, хотя не знаю, как долго она останется. Я знаю, доктор Келлер работал над сывороткой, чтобы завершить мою трансформацию. Если он добился прогресса, возможно, найдет способ обратить ее вспять. Может, сможет помочь гибридам вернуть прежний облик в обмен на свободу. Я хочу, чтобы ты курировал это, если согласен.

Глаза Коула расширяются, он делает шаг вперед.

— Да. Да, я с радостью займусь этим, Лу.

Волна облегчения пробегает между мной и Ашеном. Я надеялась найти что-то, что пробудит в Коуле ангела — его желание служить, исцелять. Со временем, надеюсь, он исцелит и себя.

Я наклоняюсь вперед, опираясь локтями о колени.

— Второе, Коул… может быть сложнее. Ты в праве отказать, — бросаю взгляд на Имани, и она улыбается, понимая, что я хочу, чтобы она продолжила, ему будет легче отказать ей.

— Нам все еще нужен представитель Дома Мушуссу в Совете, — говорит Имани мелодичным голосом. — Королева Леукосия нашла душу, которая могла бы подойти. Она редкая. Поговорив с Давиной и другими, мы изучили ее прошлое. Думаем, она сможет помочь даже ползунам, вернуть их к жизни.

Коул смотрит на нас, наклоняя голову.

— Редкая бессмертная? Что ты имеешь в виду?

— Она была ведьмой, — отвечает Имани. — Сноходцем. Ее зовут Ная.

Коул будто рушится изнутри, хотя внешне остается стоять. Колени дрожат, плечи опускаются. Из легких вырывается мучительный вздох. Но когда его глаза наполняются слезами, в них читается избавление.

— Ная? Вы нашли Наю?

Я киваю, а Ашен сжимает мою руку.

— Мы можем вернуть ее сейчас или подождать, пока ты будешь готов. Нет спешки. Но когда вернем, я хочу, чтобы ты помог ей адаптироваться. Ей понадобится кто-то. Возможно, это должен быть ты.

Коул не колеблется, несмотря на слезы.

— Да. Да, я сделаю это. Сейчас… хорошо.

— Ты уверен?

Он энергично кивает.

Я смотрю на Сайруса, и он свистит в сторону открытой двери. Через мгновение стражник вводит душу с мутно-серыми глазамии светлыми волосами до плеч. Они останавливаются перед Давиной.

— Готов? — мягко спрашивает Давина. Коул снова кивает, вытирает лицо, но слезы возвращаются. Давина поднимает ладони и начинает читать заклинание, сигилы на ее коже вспыхивают золотым. Она закрывает глаза, шепчет, а когда открывает — зеленое пламя в них отражается на прозрачной коже души.

Давина прижимает ладонь к ее груди.

— Sag anir niggiggaa udmi nibzal zale.

Свет разрывает призрачную плоть, и она падает на пол.

Конвульсии сотрясают ее тело. Она бьется о камень, ее алебастровая кожа теплеет, становится насыщенно-коричневой, пока золотой свет пожирает плоть. Татуировки проявляются на груди и руках: геометричная морда гиены — символ Дома Мушуссу — переплетается с узорами сот и цветов, расходящихся от сердца. Она судорожно дышит, подтягивая ноги к груди, пока Давина накрывает ее черным шелковым халатом. Через несколько мгновений она садится, откидывает темные волосы и осматривается.