Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 325 – Мосян Тунсю

Однако же вместо того, чтобы убраться восвояси, пальцы опускались все ниже, заставляя Шэнь Цинцю застыть в напряжении. Она уже собиралась коснуться спины Ло Бинхэ, когда Шэнь Цинцю, стиснув зубы, вытащил уже успевшую занеметь правую руку и опустил ее на участок спины ученика, наименее пострадавший от ядовитого дождя, крепче прижимая его к себе.

При этом вся верхняя половина тела Ло Бинхэ притиснулась к нему – если прежде между ними и оставалось какое-то пространство, то теперь они слились практически в одно, грудь к груди, живот к животу.

Хоть обычно живот был самой мягкой частью человеческого тела, у Ло Бинхэ он был таким жестким, что почти болезненно врезался в тело Шэнь Цинцю. Чем дальше он прижимал к себе ученика, тем сильнее уверялся, что у того имеются все восемь кубиков. Воистину, таким прессом можно убивать.

На волос не дотянувшись до спины Ло Бинхэ, рука двинулась вниз. Видя, что она вот-вот коснется икры ученика, Шэнь Цинцю, собрав волю в кулак, развел ноги, позволяя левому бедру Ло Бинхэ опуститься между ними.

Теперь-то они точно сжались в этом узком пространстве с предельной компактностью, дальше уже некуда!

Еще немного поводив по сторонам трясущимися пальцами, рука наконец убралась, так ничего и не нащупав.

Шэнь Цинцю позволил себе вздох облегчения, лишь убедившись, что Незрячие остовы покинули склеп, издавая недовольное ворчание, и двинулись прочь по коридору.

Вот теперь-то он наконец озаботился непристойностью их позы: если бы кто-нибудь сейчас удосужился приподнять крышку гроба, заглянув вовнутрь, то решил бы, что Шэнь Цинцю, сгорая от желания, намеревается задушить ученика в объятиях. Он как раз собирался приподнять Ло Бинхэ, чтобы принять сидячее положение, когда в гулкой тишине склепа внезапно зазвучал хрипловатый старческий голос, прямо-таки сочившийся насмешкой:

– Не слишком ли рано расслабляться?

Шэнь Цинцю мигом выхватил Сюя и перекатился, закрывая Ло Бинхэ своим телом. Приподнявшись, он выставил перед собой меч и потребовал:

– Кто вы?

Незрячих остовов уже давно не было слышно – в помещении точно не осталось никого, кроме них двоих да холодных каменных гробов.

…Вот только не говорите мне, что это очередной оживший мертвяк из очередного гроба. Он ведь проверял – там не было решительно никого, кроме иссохших мумий!

– Меня можно увидеть, лишь пожелав меня увидеть, – вновь зазвучал надтреснутый голос. – В противном случае вам не встретить меня, даже перевернув вверх дном весь Священный мавзолей.

Теперь этот голос определенно показался Шэнь Цинцю знакомым. Отправив меч в ножны взмахом руки, он отозвался:

– Ни к чему пускать мне пыль в глаза [10], мы ведь с вами старые знакомые, старейшина Мэнмо.

Шэнь Цинцю еще не договорил, как посреди комнаты и впрямь появился облаченный в роскошные одеяния старик, чем-то похожий на хищную птицу. Скрестив ноги, он уселся на крышку одного из саркофагов, сверху вниз устремив на заклинателя цепкий взгляд блестящих глаз.

– Выходит, ты все еще помнишь этого старика, – не без удивления признал он.

– Раз мне явился старейшина Мэнмо, надо думать, я сплю, – бросил в ответ Шэнь Цинцю.

Прежде он являлся заклинателю лишь в виде клубов черного тумана, теперь же наконец принял человеческую форму – видимо, он немало нажился на энергии Ло Бинхэ, одалживая его тело. Убедившись, что этот новоприбывший, будучи вздорным старым ворчуном [11], все же стоит на стороне его ученика, Шэнь Цинцю вновь позволил себе расслабиться.