Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 324 – Мосян Тунсю

Тем временем, звуки хриплого дыхания все приближались, и в такт им на полу дико плясали переплетающиеся тени. Видя, что ситуация принимает все более отчаянный оборот, Шэнь Цинцю запрыгнул в один из каменных саркофагов. Изначально он собирался спрятать Ло Бинхэ в другом гробу, но времени на это уже не было, так что, задвинув крышку, он попросту упал в глубокий саркофаг плашмя вместе с учеником.

Хоть дно гробницы было выстлано чем-то мягким, от жесткого приземления в глазах Шэнь Цинцю заплясали звезды. Ло Бинхэ оказался сверху, придавив его с такой силой, что заклинатель едва мог дышать.

Чем же все это время питался этот ребенок? Хоть он и выглядел тощим, весу в нем было ого-го!

При этом крышка гроба не легла как следует – осталась приличная щель. Шэнь Цинцю как раз потянулся было, чтобы поправить ее, когда свет зеленых свечей в коридоре покачнулся, и на потолке заплясал хоровод уродливых теней.

Незрячие остовы уже здесь.

Вместе с их шаркающими шагами ушей Шэнь Цинцю достиг легкий стук, а также скрежет когтей по каменным крышкам гробов, от которого кровь заледенела в жилах заклинателя.

Но ведь если и было место, где Свечи последнего вздоха точно не могли укрыться – так это в гробу, так что, пока они остаются в кромешной тьме, Незрячие остовы до них не доберутся.

Утешаясь этим соображением, Шэнь Цинцю недвижно застыл, вытянувшись на спине. Лежащий на нем Ло Бинхэ также не шевелился, уткнувшись лицом ему в плечо. От его лба веяло таким жаром, что шею Шэнь Цинцю начало припекать – однако самому Ло Бинхэ, должно быть, приходилось еще тяжелее.

По счастью, ледяные руки Ло Бинхэ вполне уравновешивали его горячую голову – пожалуй, приложив его ладонь ко лбу, можно было бы наконец сбить температуру. Решив, что это не такая уж плохая идея, Шэнь Цинцю как раз собрался было ее осуществить, подхватив запястье Ло Бинхэ, когда увиденное заставило его замереть на месте.

Пять костлявых пальцев с необычайно длинными ногтями зависли над крышкой их гроба.

Когда, спрашивается, эти низкоуровневые монстры успели развить подобный интеллект? Разве они не обязаны игнорировать все, что не испускает свет?

И тут-то Шэнь Цинцю обнаружил, что кое-что отбрасывает на его щеку слабое красное свечение.

Глянув на Ло Бинхэ, он убедился, что, хоть его веки были по-прежнему плотно смежены, на лбу проявилась демоническая печать, то разгораясь, то затухая в такт с дыханием владельца.

Пусть это и неотъемлемый символ древнего рода Ло Бинхэ, но, скажите на милость, ему так уж необходимо было проявляться именно в этот момент? Это все равно что если бы Ультрамен [9], израсходовав всю энергию на низкоуровневых монстров, во время финальной атаки лишь помигивал бы, словно праздничная гирлянда!

Шэнь Цинцю не успел бы высвободить руку, чтобы прикрыть злосчастную печать ладонью, так что он поступил радикально, прижавшись губами к гладкому лбу ученика.

Пусть это и выглядело со стороны как поцелуй в лоб, в сложившейся ситуации это меньше всего волновало Шэнь Цинцю – в конце концов, их жизни куда важнее!

Иссохшая рука, под грязными ногтями которой застряли чьи-то волосы, дрожа, потянулась под крышку, ощупывая пространство. Хоть саркофаг был весьма узким, он также был довольно глубоким, так что у этой жуткой руки не было шанса дотянуться до затаившихся на дне людей.