Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 92 – Ольга Токарева

— Зачем мне их убивать? — недоумевал Яромир, пряча в полумраке задумчивый, словно затравленный взгляд.

— Ответить на этот вопрос может лишь сам убийца, — парировала я с не меньшей задумчивостью.

Подойдя к нему ближе, я встала на цыпочки, прикоснулась пальцами к его вискам и высвободила сгусток смешанной энергии, направив ее сквозь его веки. Резкий эксперимент. Хромус делится со мной своими воспоминаниями, так почему бы мне не попытаться воздействовать на сетчатку, на хрусталик и не показать ему то, что вижу я?

— Что это такое⁈ — прорычал Яромир, отшатнулся, словно от огня, разорвав нашу связь движением к жене.

— Не стоит тревожить Анастасию, — остановила я его, вцепившись в рукав пиджака, и поспешила объяснить: — Это то, что обитает в разломах. Каким образом эта сущность попадает в человека, мне неведомо. Ни один здравомыслящий человек не захочет это проглотить, да и, учитывая размер этой «кляксы», это просто невозможно. Я ее так прозвала. И у меня есть подозрение, что она проникает в тело через пищу или какой-то продукт, будучи микроскопической. Ее темпам роста можно только позавидовать.

— Убери… Прошу, избавь Анастасию от этого, — Яромир в отчаянии схватил мои руки и опустился на колени, а мольба так и застыла в его глазах.

— Яромир! Немедленно встань, — мой голос прозвучал резко, выдавая скрытое раздражение. — Я здесь не для того, чтобы наблюдать твои страдания, а чтобы спасти ее.

Высвободив руки из его хватки, я подошла к изголовью кровати. Мгновение, исполненное тишины, ушло на анализ состояния больной. Подняв взгляд на Яромира, я проговорила:

— Мне нужно, чтобы ты приподнял ее и поддерживал в сидячем положении. Не бойся, физической боли она не почувствует — лишь дурноту. И… я бы предпочла, чтобы Анастасия меня не видела. Ни к чему посвящать еще кого-то в тайну моего дара.

Как только мужчина выполнил мою просьбу, я окутала его жену волной умиротворяющей дремы и тотчас приступила к уничтожению этой мерзкой «кляксы».

С умелой сосредоточенностью хирурга я приложила ладонь к спине девушки и приступила к делу: сначала обрушила на монстра поток некроэнергии, погасив искру его существования. Затем превратила в желе мертвую сущность и начала кропотливо отделять отвратительную субстанцию по мельчайшим кусочкам. Раз за разом, раздвигая стенки пищевода, я проталкивала черную мерзость, направляя ее в бушующую бездну желудка. Дольше всего пришлось повозиться с щупальцами, что мертвой хваткой вцепились в плевру. Пришлось отщипывать их вместе с частичками плоти, мгновенно залечивая раны целительной энергией.

Никуда не торопясь, словно вышивая тончайший узор, я потратила на исцеление около получаса, насыщая каждую клеточку своей энергией. Я вызвала у Анастасии рвоту — оставлять даже следы уничтоженной скверны в ее теле было недопустимо. Когда желудок девушки окончательно очистился, она бессильно рухнула на подушку и мутным, измученным взглядом посмотрела на меня.

— Тебе снится сон, — прошептала я, невесомо коснувшись пальцами ее лба, словно отправляя в дальнейшее плаванье по волнам грёз. — Нужно было предусмотреть… Подставить чашу, — пробормотала я, глядя на черную массу на белоснежном пододеяльнике.

— Это мелочи, — сипло отозвался Яромир. Скомкав одеяло, он бросил его на пол, и взгляд его задержался на краешке ночной рубашки, открывавшем бледные щиколотки жены. Он поискал взглядом, чем бы ее укрыть.