Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 90 – Ольга Токарева

Я же, словно тень, скольжу в сторону разломов, стараясь не попадаться на глаза празднующим. Четыре года провела в этом поместье, а так и не видела, что же таит в себе эта зловещая красота. Могу представлять ее только по рассказам Хромуса.

Заглянув украдкой на кухню, я быстро перехватила что-то на ходу и забрала походную сумку, щедро наполненную снедью заботливой Аглаей. Ей я сказала, что иду отдохнуть на лоне природы, подальше от усадьбы, где вовсю идет подготовка к торжеству. Полсотни гостей, словно стая любопытных ворон, слетятся сюда сегодня. Мне же и одного их взгляда достаточно, чтобы ощутить себя под микроскопом.

Три года назад, в честь рождения долгожданной внучки, Петр Емельянович распахнул двери своего дома для всех, кто был ему дорог. Знакомые, друзья, ближние и дальние — все съехались с чадами и домочадцами. Двор, словно пестрый ковер, был устлан машинами и суетящейся прислугой, не оставив и клочка свободной земли.

Само торжество развернулось в тенистом саду, где были воздвигнуты белоснежные шатры, под сенью которых столы ломились от немыслимых яств. Жареные поросята с румяной корочкой, бараньи ребрышки, источавшие соблазнительный аромат, запеченный осетр, благоухающий дымком, несметное количество колбас и сыров — глаза разбегались от этого пиршества. Наши повара были в мыле, еле успевали за запросами прожорливой толпы.Хорошо, что им в помощь прислали расторопных девок из окрестных деревень, а то бы ни за что не справились.

Меня тоже пригласили, даже новое платье купили по такому случаю. Гости пили, ели и, словно диковинную зверушку, разглядывали меня исподтишка. Кусок в горло не лез, но перед черной икрой я не устояла — грех было не попробовать. Уж больно все ею восторгались. А по мне — так себе деликатес. Мелкий черный бисер с рыбным душком, норовит выскользнуть из-под зубов. Еще та морока — его прожевать.

Яромир прислал поздравительную открытку, но сухо обронил, что приехать не сможет. Впрочем, это было предсказуемо. События трехлетней давности, словно выжженное клеймо, навеки отпечатались в его душе, напрочь отбив всякое желание переступать порог дома. И страх за жизнь его любимых девочек заставлял держать свою семью как можно дальше от родных пенат.

Третьим человеком, которого пытались убить, была Анастасия Вторая. Узнала я об этом совершенно случайно. Второй этаж для меня был запретной зоной, я пребывала в неведении относительно истинного состояния жены Яромира. Лишь однажды краем уха уловила обрывок разговора слуг о том, что «мамочке нездоровится…», да и немудрено, дескать, тяжело дите далось…

В те дни Хромус, как назло, ушел на охоту в разломы, вот я и изнывала в неведенье, что могло случиться с Анастасией? После ее родоразрешения я провела тщательную диагностику ее тела. Она была совершенно здорова, не считая обычного послеродового состояния. Все должно было прийти в норму, нужно лишь время… И целительной энергии я не жалела.

В один из вечеров мне не спалось, вот я и решила посидеть на крыльце и полюбоваться ночным небом и огромной жёлтоликой Луной. Созвездия здесь были мне незнакомы, словно написаны рукой другого бога. Когда я попала в этот мир, тщетно искала привычный ковш Медведиц, пока не поняла: небесный атлас этого мира совершенно иной.