Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 51 – Ольга Токарева

Теперь, Кассандра, ты знаешь всю правду, и я молю лишь об одном: не суди нас строго.

— У меня и в мыслях не было осуждать. Я сирота, рожденная в 2716 году на планете Земля, и умерла вдали от нее. К сожалению, я ничего не знаю о своих родителях.

— Я знаю… По отпечатку твоей души свекор проделал долгий путь, чтобы проследить за его жизненной дорогой. Тебя родила Марианна Распутина.

— Но она ведь пожилая и мужа у нее нет.

— То, кто твой отец, не имеет значения. Ее душа черна, и она ответит за свои злодеяния. Род Распутиных для меня не важен, но ты уже живешь в теле моей дочери, и бремя этого рода теперь на твоих плечах. И еще… Теперь ты знаешь о своем магическом даре, и в его обучении никто не сможет тебе помочь. Магия целителя близка к мастерству биоманта. Скрывай свой истинный дар, прикрываясь целительством, — девушка замолчала, наклонилась и, коснувшись губами моего лба, прошептала: — Прими мое материнское благословение, дитя. Да оградит оно тебя от грязных помыслов людей и бед. Она отпрянула, провела рукой по моим волосам и начала растворяться.

Я бросилась за ускользающим силуэтом, желая вновь ощутить материнское тепло, закричав: «Мама!» Впервые познав любовь и ее проявление, я рвалась к этому чувству, но оно лишь осело горьким разочарованием в груди, обжигая слезами.

— Кисс… Кисс… Что с тобой? — донесся испуганный шепот друга. Не открывая глаз, я прижала его к себе и разрыдалась.

Когда слезы высохли, оставив лишь соленый привкус на губах, а ноющая боль в груди немного стихла, я взглянула в глаза единственному другу в этом мире и пересказала сон. Впервые в жизни я купалась в безбрежном океане материнской любви. Мои приемные родители, несомненно, испытывали ко мне теплые чувства, но в них сквозила, скорее, жалость, переросшая в привязанность. Они были всецело поглощены своей работой, научными открытиями и экспериментами. Я росла в атмосфере почти полной свободы и одиночества. Наверное, именно поэтому, чтобы хоть как-то сблизиться с ними, я стала проводить больше времени в их лаборатории, где и увлеклась биологией.

— Кисс, — вырвал меня из омута горечи взволнованный голос Хромуса. — Теперь ты можешь сполна отплатить выдре Софье и ее дочерям! Обрушь на них такой понос, чтобы фаянсовый трон в ванной стал бы для них лучшим другом.

Мои плечи дрогнули от подавленного смешка, и я машинально почесала его между рожек.

— Ты опять за свое… Не забывай, на кого спишут вину. И потом, мне нужно учиться, чтобы ненароком не превратить их внутренности в винегрет раньше времени.

— О! А ты их бантиками завяжи, пусть Резников голову сломает! А то, видите ли, смеялся над тобой: «Магический дар пробуждают в академии… Ты не можешь быть целителем», — передразнил он его, пародируя басистый голос. — Да ты покруче любого целителя! Ты биомант, — он на мгновение задумался, словно взвешивая каждое слово. — Хотя это еще не точно, но то, что из тебя хотели сделать именно его — это факт. Остальные навыки наработаешь, а если что — я помогу. Книги по целительству, пожалуй, позаимствую в усадьбе Емельяновых, их баронское гнездо всего в паре километров от Соловьевых. Помнишь, когда мы в этот мир попали и я монстров укокошил, с Петром Емельяновичем двое пузатых боровов были, так вот это один из них.