Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 14 – Ольга Токарева

— Матерь Божья! — воскликнули в унисон Прохор и Яким, спешно осеняя себя крестным знамением.

Остальные мужчины, словно по команде, отступили, судорожно сжимая рукояти мечей. Лишь Яромир остался сидеть на корточках, с нескрываемым изумлением наблюдая за зверьком. А тот, не теряя ни секунды, принялся поочередно запихивать камни в рот. Проглотив последний, он вспыхнул ослепительным голубым светом, от которого все невольно зажмурились.

— Ты посмотри, какой прыткий! — расхохотался Яромир. — Три сафира слопал, и хоть бы что!

В ответ мой Хромус, высунув язык, с шумом выпустил воздух, передразнивая его.

Широкие плечи Яромира и мужчин, стоящих за ним, затряслись от сдержанного хохота.

— Уел он тебя, сын, — сквозь смех проговорил Петр Емельянович. — Считай, на два миллиона.

— Да я и не в обиде, — отозвался молодой мужчина, но тень недоумения тут же омрачила его лицо. — Только вот понять не могу, кто же этих тварей изничтожил?

— Убить к чертям всё это дьявольское отродье, и дело с концом! — завопил Прохор, бросая опасливые взгляды на зверька.

— Да погоди ты рубить с плеча, — недовольно проворчал его сиятельство. — У девочки магия проснулась, вот она фамильяром и обзавелась. А они те ещё затейники. Иной раз такую личину примут, что монстры из разломов покажутся божьими одуванчиками. — К тому же каждый новоявленный маг в России у Его Величества на строгом учёте. Тронем девчонку, и наши головы с плеч долой.

— И что же нам теперь с ней делать? — промолвил один из подошедших, задумчиво почесывая висок.

— Не тревожьтесь, Савелий Лукич. Я девочку к себе в дом приму, — разрешил все вопросы барон, а затем обратился к другому мужчине: — А вы, Инокентий Агафонович, себе на ингредиенты будете брать монстров?

— На этих монстров я не претендую, а вот парочку, что мы с вами вместе одолели, пожалуй, прихвачу, — ответил тот, развернулся и зашагал вместе с другом в ту сторону, откуда они пришли.

— Яким, возьми девочку на руки, — приказал Емельяныч.

Мужчина перевел опасливый взгляд с хозяина на моего зверька, вздохнул, нерешительно шагнул вперед и тут же отпрянул, словно ужаленный, заслышав яростное шипение ощетинившегося фамильяра.

— Простите, Ваше Сиятельство, хоть убейте, боюсь я это исчадие, — понуро пробормотал слуга.

А меня тем временем скрутило от боли. Не только голова раскалывалась, но и живот пронзали острые колики. Изо рта вырвался стон, я съежилась, пытаясь унять мучительную боль.

— Ох и натворил я дел. Потерпи, малая, сейчас к целителю тебя отнесу, — взволнованно выдохнул Яромир, подхватывая меня на руки. — А легкая, словно пушинка! — удивился он и, приблизившись к отцу, тихо спросил: — Отец… А не лучше ли ее в сиротский приют отдать?

— Эх, много ли ты понимаешь, — ответил барон, похлопывая сына по плечу. — Ты же знаешь, что брат твой, Михаил, умом не блещет. Девочка вырастет, я их женю, а сам опекуном над ними буду.

— Но ведь Михаилу придется отречься от рода, предать фамилию Соловьевых, сменив ее на Распутина. Да и от княжества там лишь тень былого величия осталась, шептались, будто родовое гнездо их по бревнышку растащили, — не унимался Яромир.

— Глупый ты, Яромир, жизни еще не изведал, — отрезал ему отец, в голосе звенела снисходительность. — У нас столько золота, что мы сами могли бы давно княжеский титул купить. Да вот до такой высоты нам с тобой, увы, не дотянуться. А Мишка наш целым князем станет, заставит соседей локти кусать от зависти. Усадьбу Распутиных я из руин подниму, там такие балы закатим, такие приемы дадим, что у всех язык от зависти отнимется!