Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 13 – Ольга Токарева

— Да как же так, Ваше Сиятельство… У меня всё как на ладони, ни единой полушки себе в карман не положил. Хотите, ведомости сиротские покажу? Там все семьи, где они живут, записаны. Все они в холе и сытости содержатся, — залебезил староста, чувствуя, как под ногами зашаталась земля.

— Ни полушки, значит, не взял? — процедил его сиятельство, а в голосе плескался яд. — Тогда объясни-ка нам вот что, — он ткнул острием меча, который ни на миг не выпускал из руки, в мою сторону.

Прохор, округлив глаза, несколько долгих мгновений изучал меня, словно пытаясь выудить из глубин памяти, в какой семье я росла. Но его ответ обрушился на меня, как обухом по голове.

— Ну и напугали вы меня, ваше сиятельство, — выдохнул староста с облегчением, словно у него гора с плеч свалилась. — Чуть кондратий не хватил. Так это же не наша девка… Не деревенская.

— А чья же? — удивился мужчина, нахмурив брови.

— Так княжна Катька Распутина. Всю ее семью государь за темные дела извел, а на самую младшую руку не поднялась. Она ж с рождения блаженная, умом тронутая, дару у нее никакого нет. Одним словом, ничегошеньки не разумеет. Ее к себе нянька забрала, верная душа. Денег у нее отродясь не было, на работу никто не берет, вот они и скитаются по миру, словно неприкаянные. Все у храмов милостыню просят. Что люди подадут, тем и живут.

— Княжна Распутина, говоришь? — пророкотал Петр Емельянович, задумчиво поглаживая подбородок, и взгляд его впился в меня, словно хищный зверь высматривал добычу.

— Она самая, — заюлил староста, расплываясь в приторной угодливости. — И вы, Петр Емельянович, знайте, я исправно блюду за сиротами… У меня всё подотчетно, — зачастил он, словно заведенный.

— Хорошо… — рявкнул барин, одним своим видом заставляя его умолкнуть. — А где же ее нянька? — вспомнил он, и вопрос этот, словно ледяной ветер, коснулся моего сердца.

— Так это… — пробормотал Яромир, до этого хранивший молчание. — Там, чуть в стороне… Померла она, — закончил он, отводя взгляд и опуская голову.

И тогда я поняла: бедная женщина встала на пути этих чудовищ, пытаясь хоть на миг отсрочить неминуемую гибель девочки. Но мне не дали впасть в уныние, а всё потому, что теперь уже была угроза моей жизни, а принесли ее два мужчины, подошедшие к нам.

— Что-то вы долго, — проговорил один из них. Суровый светловолосый мужчина примерно одного возраста с Петром Емельяновичем.

— Да вот наткнулись здесь на одну диковинку, — проговорил он и пересказал все сведенья обо мне.

— Зря вы над ней стоите и раздумываете, — ответил второй из подошедших. — Правильно государь сделал, что все их семейство под нож пустил. И эту нужно добить, чтоб крови Распутиных в мире не осталось.

— Так вот и я к тому же мнению пришел, — сказал он, а у меня все в груди похолодело. Где я так провинилась, что все хотят лишить меня жизни?

— Бать!.. Смотри! — вдруг воскликнул изумленный Яромир, пристально глядя на камни и протягивая к ним руку.

— О-о-о! Мои! О, — взвизгнул голос, разорвав тишину на тысячи осколков.

Я остолбенела, глядя на зверька, возникшего словно из ниоткуда. Его серо-пепельный мех казался сошедшим с моего собственного рисунка. Помимо биологии, я находила отдушину в рисовании, создавая в воображении диковинных существ и бережно перенося их на бумагу. Этого зверька я прозвала Хромус, уж больно у него получились аккуратными рожки и взвинченная кисточка хвоста, как у разумных существ с планеты Хром.