Онлайн книга «Княжна Екатерина Распутина»
|
Озеро Большое, одно из самых крупных на баронских землях, манило к себе красотой, способной усладить любой взор. Добежав до крутого яра, я остановилась, тяжело дыша после стремительного бега, мое лицо расплылось в счастливой улыбке. Водная гладь, казавшаяся мне огромным лазурным блюдцем, приветствовала своей кристальной чистотой, по которой, словно крошечные корабли, сновали утки и гуси. Переведя дух, я возобновила бег, а голову терзали мысли о предстоящем занятии с учителями — пустом, как выеденное яйцо. Если бы я следовала их указкам, то вряд ли освоила бы грамоту, а с арифметикой, вероятно, дальше счета пальцев дело бы и не пошло. Но меня они устраивали, ведь пока они спали, я могла погрузиться в тишину медитации, плести узоры собственного внутреннего мира. Далекий, надрывный рев коровы, наверняка зовущего своего теленка, заставил меня повернуть голову. От неожиданности я едва не потеряла равновесие, резко застыв на месте. В двухстах метрах, над изумрудным полем, зловеще клубилась черная дымка. Это предвестие беды обожгло меня ледяным ужасом, сердце бешено заколотилось в груди. Самой себе изумившись, я отбросила мгновенный страх и кинулась навстречу трагедии. Мне показалось, я преодолела разделяющее нас расстояние в мгновение ока. Не теряя ни секунды, на бегу выпустила луч диагностики. Расшифровка состояния девушки, распростертой ничком, обожгла сознание: множественные ушибы, перелом руки, выкидыш, обширная гематома под черепом. От ужаса перехватило дыхание, но я быстро взяла себя в руки и приступила к лечению. Направив целительную энергию по израненному телу незнакомки, я сосредоточилась на очагах, грозивших неминуемой гибелью. В какой-то момент селянка пришла в сознание и, опершись на дрожащие локти, поползла к краю обрыва. Ее жуткое намерение пронзило меня словно кинжал. — Еще чего надумала, — проворчала я, обрушивая на несостоявшуюся самоубийцу паралич конечностей и останавливая кровотечение. — М-м-ма-ма-а, — закричала она, с хрипом закашлявшись, когда ребра встали на место. Срастить их было делом нехитрым. Далее, скрупулезно, я проходила целительной силой по ее несчастному телу, рассеивая свежие и застарелые кровоподтеки. Когда последняя гематома растворилась, я осторожно перевернула девушку и замерла, едва сдерживая рвущийся наружу стон. Лицо ее представляло собой сплошное багровое месиво, опухшие веки скрывали глаза, оставалось лишь гадать, что двигало ею в слепом стремлении к смерти. Синева и отек таяли прямо на глазах. Девушка очнулась и уставилась на меня расширенными от ужаса зрачками. С трудом я узнала в ней Глафиру — от прежней красы не осталось и следа. Словно безжалостный художник, одним грубым взмахом кисти стер лазурный блеск с ее глаз и солнечные блики с рыжих волос. Не забыл он и запятнать нежным мазком бархатную кожу, добавив десяток лет тяжкой жизни. — Глаша⁈ — вырвалось у меня в потрясении. — Княжична Екатерина-а-а, — простонала она и зашлась в рыданиях, сотрясавших ее хрупкое тело. Я вернула ей способность двигаться и, опустившись рядом, бережно положила ее голову себе на колени, давая волю выплеснуться горькой лавине отчаяния. Роман Михаила и Глафиры оборвался, словно нить жемчуга, рассыпавшись по мостовой по возвращении из академии. В одночасье служанка исчезла из дома, а ее место заняла другая — тощая и угловатая, как обломок скалы. И это впечатление разделяла не только я. Михаил, словно разъяренный зверь, перевернул дом вверх дном, требуя от отца адрес Глаши, но в ответ услышал лишь эхо собственных криков. Как я узнала из обрывков чужих разговоров, девушка вышла замуж и слышать не желала ни о ком. Мужчины в таких обстоятельствах избирают два пути: одни бросаются в погоню за ускользнувшим счастьем, другие, осыпав проклятиями вчерашнюю возлюбленную, ищут забвения в объятиях другой. Михаил выбрал второй путь, или, скорее, его ловко подтолкнули к этому, заполнив разум ядовитой ложью. С тех пор о горничной я ничего не слышала, но о её семейном «счастье» можно было лишь догадываться, по ее желанию свести счеты с жизнью. |