Книга Рука и сердце Ее Высочества, страница 47 – Аманда Франкон

– Уверен. При всём уважении к нашим гостям, Ваше Высочество, возможно, он будет лгать, – граф отвечал спокойно, без тени нервозности, но его плечи так напряглись, что казалось, сейчас прорвут рукава пиджака.

– Возможно, поэтому я хочу, чтобы при нашей беседе присутствовали вы.

– Разумеется, – граф снова поклонился и, дождавшись моего кивка, вышел.

Мои же руки сами потянулись к чёрной коробочке. Я открыла её и долго смотрела на кисти, сама не зная, почему на душе разливалось такое приятное тепло.

Армандо

Утром два слуги, которых я раньше не видел в замке, принесли письмо. Стоило его распечатать, как стало ясно – эти люди прибыли из столицы по приказу Диего.

Я почти минуту вглядывался в лица незнакомцев, но так и не смог запомнить их черты: настолько уж обычными, простыми людьми они казались, и то ли грим, то ли зелья иллюзий не скрывая, прятали их лица, не то покрывая какой-то мутью, не то искажая до неузнаваемости каждую минуту.

Один назвался Робином, второй – Бобом, и не надо быть гением, чтобы понять, что имена не настоящие.

– Пока живете среди слуг, поспрашивайте их о человеке, «меченом монетой». Или о ком-нибудь, кто предлагает сомнительную работу вроде краж или создания мелких проблем, – проинструктировал я, всё ещё пытаясь запомнить их и хотя бы отличить друг от друга. Но телосложением и причёсками шпионы оказались так похожи, что мне это не удалось.

Когда они исчезли за дверью, я ещё раз перечитал письмо от друга. Диего обещал, что разузнает о договоре хоть что-нибудь, но придётся подождать. Поднимать бумаги самого Короля – работа тонкая. А пока надо убедить принцессу повременить с выбором. Впрочем, с учётом всего, что произошло за последние пару недель, это будет легко.

Беседа с советником принца Карима должна начаться в полдень, но я решил заглянуть в кабинет её Высочества пораньше и не ошибся. Лучиана уже сидела за столом, вяло пролистывая какие-то бумаги, а перед ней стоял один из пажей – щуплый паренёк лет тринадцати на вид. Заметив меня, он замер, но Лучиана, подняв голову, махнула ему рукой.

– Продолжай, – приказала она, скользнув по мне равнодушным взглядом.

– Так вот, этот господин очень любит, когда подушки мягкие, еда горячая. К вину вообще не притрагивается: специально для него кипятят воду, в которой он заваривает свои травы: они пахнут, как горькое лекарство, но пьёт он их по много раз на дню, – затараторил малец.

Я опустился на одно из кресел перед столом и ещё раз посмотрел на принцессу. Даже в простом, почти монашеском сером платье с воротником, скрывающим горло, она походила на нимфу, вышедшую из лазурных волн на погибель морякам.

В груди заныло – уже привычно – от осознания того, насколько неудачно меня угораздило влюбиться. Впрочем, по опыту я знал, что через несколько месяцев работы при дворе Короля яркое впечатление сотрется из памяти, и в душе останется только приятное воспоминание. А сейчас главное – не наделать глупостей.

– Господин советник всегда неукоснительно соблюдает режим, – продолжал тараторить мальчишка. – Если он не приглашён на какой-нибудь приём, то ровно в девять вечера для него должна быть подготовлена тёплая постель.

Мы с Лучианой переглянулись.

– А господин советник постоянно находится рядом с принцем Каримом? – уточнил я. В том, что паж говорит о нашем «меченом», нет никаких сомнений.