Книга Рука и сердце Ее Высочества, страница 46 – Аманда Франкон

– Благодарю, граф, – с искренней улыбкой я опустилась в кресло.

Яркие юбки, громкие голоса, много света и смеха. Сегодняшний приём ничем не отличался от множества прочих, по крайней мере до тех пор, пока Их Высочествам не взбрело в голову выразить мне признательность с помощью подарков.

Всё их презенты оказались завернуты в плотные коробки с яркими лентами, так что оценить их дороговизну или полезность с первого взгляда не получалось.

Разумеется, распечатывать коробки прямо здесь я не могла – не стоило давать принцам лишний повод хоть в чем-нибудь соревноваться, но из любопытства открыла их сразу же, как только оказалась в своих покоях.

Взглянув на позолоченную ленту, которая изящно перехватывала подарок принца Карима, я вспомнила о советнике с меткой.

– Позови графа Наварро, если он ещё не спит. Скажи, что у меня срочное дело, – крикнула я горничной, и она, кивнув, тут же сорвалась с места.

Пока быстрая девушка искала Армандо, я распаковала подарки. Он Карима – громоздкая золотая статуэтка в форме пары лебедей, от Бранна – шикарная, но бесполезная шуба из меха, кажется, белого медведя. Лайонэл кроме броского колье из бриллиантов в золотой оправе положил в коробку записку, в которой, подражая современным бардам, составил любовное признание в стихах. Красиво ухаживает, но моё сердце отчего-то не трепещет в предвкушении любви и прекрасной жизни с ним.

Я с досадой отвернулась от подарков. Дорогие, приличествующие случаю, но совершенно безликие. Такие можно было бы преподнести любой даме, но я-то – не любая. Впрочем, наверное, я раздражаюсь не столько из-за даров, сколько из-за усталости. Вот завершу ещё одно дело и наконец-то смогу отдохнуть.

Раздался стук, и как только я позволила войти, появился граф Наварро. Вслед за ним в покои впорхнула стайка горничных, которые принялись стирать несуществующую пыль, поправлять занавески и покрывала на диванах. Да уж, хоть нравы в нашей стране смягчились за последние сто лет, незамужней знатной даме всё ещё неприлично оставаться наедине с мужчиной в столь поздний час.

Прежде чем я успела заговорить, граф с лёгким поклоном протянул мне небольшую плоскую коробочку, обитую чёрным бархатом.

– Прошу, примите этот скромный дар и мои извинения за всё, что произошло на турнире.

Я несколько мгновений помедлила, разглядывая неожиданный подарок. Если приму его, то граф поймёт, что полностью прощён. И может посчитать, что и другие выходки сойдут ему с рук. Не приму – придётся выдумывать для него наказание, да такое, чтобы не посрамить его честь.

Рассудив в итоге, что портить отношения с верным псом моего отца не стоит, я взяла подарок и, не сдержав любопытства, приоткрыла крышку. Внутри, на тёмной подушечке, лежал набор жёстких кистей для масла – лучших во всём Королевстве. У меня, конечно, есть точно такие же, но они уже давно требовали замены. И где только умудрился достать, да ещё так быстро?

Поймав себя на лёгкой улыбке, я тут же спрятала её за показной холодностью и деловым тоном.

– Благодарю, граф, – я с равнодушием отложила кисти и приблизилась к Армандо, чтобы мои слова не достигли ушей горничных. – Завтра в полдень приведите ко мне того меченого, за которым вы следили. Он сам изъявил желание говорить. Вы уверены, что ваши… люди не сделали ничего, что могло бы его оскорбить?