Книга Тени столь жестокие, страница 159 – Лив Зандер

Что-то коснулось моего онемевшего пальца. Тюремщик?

Паника накрыла разум туманом, кровь отхлынула от щёк. Дар! Мне нужен был дар. Сейчас!

Будучи прижатой к полу, с рвущимся краями зрения, я дотянула поглощающую руку к теням. Любым теням!

Боль ударила сразу, резкая, раздирающая, будто когти скребли рёбра изнутри.

Не отворачивайся от его тьмы, — прозвучал в голове женский голос. — Прими её.

Но это же больно!

— И каким же неприятным делом оказалось вешать ту вероломную суку, — прорычал Брисден сверху. — Что ты наделала, спросил я её, прежде чем вышиб ящик из-под её улыбающейся пизды. И знаешь, что она ответила? Любила тебя так, как я должен был всё это время. — Тяжесть исчезла с моей груди. — Заканчивай и добудь мне её палец.

Любила меня.

Она любила меня.

Мука вырвалась из самой глубины души, сырая, дикая, рвущая сердце в клочья. Тело выгнулось в судороге, будто пытаясь выплюнуть наружу это невыносимое горе, что прожигало каждую клетку моего существа.

Моя пустота разверзлась.

Тёмный поток хлынул в центр. Дыхание силось, пока давление в груди росло до невыносимой боли. Тени ходили внутри меня, как живое чудовище, что металось взад-вперёд по грудной клетке.

Царапая. Скребя.

Что-то острое цапнуло меня за палец, и я зашипела, дёрнув руку из хватки тюремщика.

— Нет!

Всплеск теней вырвался из моей ладони, взрыв тёмной энергии, рождённый мукой, яростью, сердечной болью. Удар отбросил тюремщика назад, его нож со звоном упал на каменный пол.

Он ударился о стену и сполз вниз, и в его глазах не было боли — только расширяющийся ужас, пока щупальца теней скользили по его телу. Его крик пронзил всё вокруг, кровь стыла от этого звука, когда тёмные отростки сжимались крепче. Кожа его побледнела, потом посерела, а затем почернела, сморщиваясь и натягиваясь на кости, словно на мумию.

Как же это было легко.

Убивать.

Зрелище разлилось мурашками по моим внутренностям — ползучими, извивающимися — тени сдавливали грудь с той же силой, с какой затуманивали разум. В мыслях осела беспросветная тьма.

Я убью их. Я, блядь, убью их всех!

Я вышла из клетки и расправила плечи, направляясь по узкому коридору на звук лязга доспехов и рёв криков. Они наверняка уже слышали шум.

Когда впереди показались первые стражники, я улыбнулась. Марла когда-то сказала мне, что только я могу знать, кто я на самом деле. Я — Галантия, единственная живая воровка, сильнейшая из известных ткачей смерти. Я могла дарить свет.

Но прямо сейчас… я жаждала дарить тьму.

Я подняла ладонь на них.

Глава 45

Малир

Наши дни, лес

Я стоял на склоне у края леса, вглядываясь в крепость, вросшую в гору, словно та опухоль, чем она и была. Где ты, аноалея? Дай мне знак. Сейчас.

Себиан переместился рядом, скрестив руки на груди, одним сапогом нервно постукивая по вязкой земле.

— А если она не сможет украсть твой дар? А если и украдет, но не сможет его использовать?

Пальцы сжались на рукояти меча, зрачки метались то к крепости, то к закатному солнцу, снова возвращались к замку, высматривая малейшую полоску теней. Но заметить их становилось всё труднее, как только спускалась ночь. Время утекало меж пальцев, словно вода, и каждый удар сердца звучал барабаном нарастающего беспокойства.

Она сможет, я был уверен.

А если нет?

Аскер осмелился сделать шаг вперёд, поднявшись с низины, куда мы отошли.