Книга Тени столь жестокие, страница 125 – Лив Зандер

Я прикусил верхнюю губу. Как объяснить такую мерзость душе, такой чистой, как у Галантии?

Десять лет. Десять лет дружбы с Малиром, и он ни разу это не упомянул — и я тоже. Это было молчаливо понято. Если он когда-нибудь расскажет ей… что ж, я сомневался, что расскажет. Но это не давало мне права сделать это за него. И всё же просто отмахнуться и промолчать я тоже не мог.

— Ты помнишь, как разозлилась в ту ночь пира, мм? Когда он позволил своим теням играть с тобой, доводя тебя до возбуждения? — Я чуть запрокинул её голову и опустил губы на её лоб в долгий, нежный поцелуй. — Ты помнишь, что я сказал тебе тогда, в том коридоре?

Её глаза метнулись по моему лицу, прежде чем она кивнула.

— Что я злилась только на саму себя.

— Иногда мы срываемся на других, хотя на самом деле злимся на себя — за то, что нам нравится то, что, как мы думаем, не должно нравиться. — Я провёл большим пальцем по её губам, которые любил целовать по утрам, на ночь и ещё десятки раз между делом, когда никто не видел. — А может, мы просто не хотим, чтобы другие знали, потому что… нам стыдно, что мы это чувствуем. Или из-за того, как мы к этому пришли. Может быть, то, что когда-то было настолько мучительным, становится стыдно считать приятным теперь. Понимаешь?

Нахмуренные брови намекали, что она не понимает, но всё, что я мог сделать — это попытаться помочь им обоим преодолеть это.

— Пройдёшься со мной? Я хочу глотнуть свежего воздуха.

— Надень плащ или что-то ещё, потому что они открыли ветрозащиту, и там холодно, — сказал я. — Дай я зайду к Малиру, посмотрю, как он. Потом приду к нам в покои и заберу тебя.

Глава 36

Малир

Наши дни, Вальтарис, тронный зал

За последние месяцы я вызывал в Галантии всякие разные реакции. Она меня боялась, ненавидела, презирала… но тот взгляд мрачного разочарования только что?

Он выпотрошил меня.

— Она разве не понимает? — обратился я к Аскерy, который переместился к подножию лестницы, ведущей к трону, всегда казавшемуся таким величественным, но на деле оказавшемуся жутко неудобным. — С риском, что Арос может задержать поставки зерна, с Дипмаршем, который увяз в болотах, и Тайдстоуном, уже пожирающим наши ресурсы на восстановление — как я должен кормить сотни воронов, возвращающихся в Вальтарис каждый день? Я так уж неправ, желая прогнать людей? После всех зверств, что они нам причинили?

За ним последовала длинная череда разных гласных, просто набор звуков, прежде чем он наконец пробормотал:

— Говорят, правящая связанная пара должна править вместе не потому, что один из них наверняка прав, а потому, что оба они наверняка неправы, и…

— Верный путь где-то посередине, — вздохнул я. — Моя пара умна, изобретательна и быстро схватывает суть. Но она всё ещё слишком наивна в вопросах войны и трудностей за пределами крепости. Что мне делать?

— Не устраивать резню безоружных фермеров. — Всплеском теней Себиан метнулся вперёд, только чтобы плюхнуться на ступени моего трона, выглядя до возмутительного удобно: откинулся на локоть и раскинул ноги. — Разве что ты изначально предпочитал гнездиться где-нибудь на сухом мёртвом дереве.

Устав от этого жёсткого сидения, я поднялся и спустился по лестнице, усаживаясь рядом с Себианом.

— Ты мой советник, Аскер. Дай совет, как мне избежать того, чтобы моя пара выгнала меня из собственных покоев, и при этом не смотреть, как мой народ гибнет от голода.