Книга Тени столь жестокие, страница 124 – Лив Зандер

Галантия подняла подбородок в своей упрямой, гордой манере.

— Они простые крестьяне.

— Они… люди, — прорычал Малир.

В её выражении что-то изменилось. Злость отступила, словно отлив, оставив после себя только… разочарование.

— Как когда-то и я, — сказала она тихо, её слова эхом протянулись по этому огромному залу, прежде чем она отвернулась и пошла прочь, её платье развевалось, подчёркивая решимость в каждом шаге.

Малир мгновенно поднялся, протянул руку, будто мог физически удержать её, несмотря на расстояние, но ухватил только пустоту. Он вскинул руки и с шумным выдохом дал им бессильно упасть.

Чёртов его взрывной нрав…

Я поспешил за Галантией, потому что это требовало сглаживания, иначе я слетел бы с катушек. Я догнал её в большом зале, где слуги сновали туда-сюда, полируя серебро и меняя свечи в массивных золотых люстрах, свисающих с закопчённых перекрытий.

Я схватил её за руку и притянул к себе, острый укол пронзил грудь при виде её блестящих глаз.

— Иди сюда, милая.

Сжав своими маленькими пальцами мою рубаху, она обмякла в моих объятиях, её тело стало вялым, словно в нём слишком долго копилось напряжение.

— Я так устала.

— Я знаю. — Она прошла путь от потери себя до вора, что снял проклятие, всего за несколько недель. А теперь к этому добавилось разочарование от того, что она не могла овладеть тенями. — Хочешь наконец сказать, какого хуя он на этот раз натворил?

Она моргнула, её губы то раскрывались, то смыкались столько же раз, сколько она качала головой, пока наконец не сказала:

— Он ничего не сделал. Это я.

Это… совсем не то, что я ожидал услышать.

— Что значит — ты? Что ты сделала?

— Я… я не знаю. — Её голос дрогнул, уголки губ подрагивали. — Сначала всё было нормально. А потом он вдруг… напрягся. Разозлился.

— Ты же знаешь, у него взрывной характер. — То, с чем и я, и Аскер соглашались, что стало гораздо лучше: иначе Малир уже был бы на пути к тем фермам, чтобы разобраться с проблемой одним смертельным махом. — Он старается держать себя в руках, теперь, когда сбрасывает тени в тебя.

— В этом-то и было самое ужасное, — почти всхлипнула она. — Я ждала, что его тени вырвутся тогда вечером, но они не вырвались. Он был злой как-то… по-другому. Я не знаю как, но… это было ужасно. Совсем чёрное и… печальное.

— И это было там? — Когда она кивнула, я обхватил её прекрасное лицо ладонями. — Ты что-то сказала, что могло его разозлить?

Она покачала головой.

— Нет. Всё, что я сделала… ну, прикоснулась к нему. Я думала, ему понравилось, по звуку казалось, что понравилось.

Сильная тяжесть опустилась в мой живот, заставив меня окинуть быстрым взглядом большой зал в поисках следопытов. Для верности я увёл её в пустой коридор.

— Прикоснулась… как?

— Я… — Её голос угас, и то, как она сглотнула, ударило мне в уши. — Я коснулась его… ягодиц. Схватила, помяла, просто погладила — я правда думала, что ему понравилось. Я не понимаю, почему он так разозлился.

Эта тяжесть скрутила мне кишки, оставив горечь на языке. Ну конечно, она не понимала. Откуда ей, блядь, было знать, что в тех подземельях его так жестоко изнасиловали, что он кровоточил из задницы, когда я его нашёл? Худшее было то, что он даже не шелохнулся, когда я стянул его залитые кровью штаны, чтобы обработать разрывы и порезы. Он просто… лежал там, его душа была настолько раздавлена, что он даже не задал вопроса, почему какой-то чужак трогает его в том месте.