Книга Где распускается алоцвет, страница 126 – Софья Ролдугина

Ведьминским.

– Маму звали Бабьей Заступницей, – уже потом, на кухне, рассказывала Мила, одновременно заваривая на подоконнике чай. Обеденный стол – огромный, рассчитанный, наверное, на восьмерых, – целиком занимали записки россыпью, фотоальбомы, бумаги… – Она женщинам всегда помогала, я стараюсь не отказывать тоже. Хотя я-то, конечно, не ведьма… У вас ведь тоже на самом деле была какая-то просьба к маме? – спросила она вдруг.

Алька чуть не подавилась чаем.

– Вроде того, – призналась она. – Я слышала, что в последнее время Влада очень интересовалась местной легендой об огненном змее и искала… искала место, где лежат останки колдуна, который стал змеем. Или что-то вроде того.

– И вы тоже хотите его найти? – глянула Мила с подозрением. – Вам-то зачем? Вы же ведь и так молодая? Или это для бабушки?

– В смысле – зачем? – не поняла Алька. – Насчёт молодости не очень поняла, при чём тут это…

Мила Драганова опустила глаза.

– Мама… Понимаете, в маме здесь очень нуждались, – ответила она наконец. – Она же осталась последняя в городе, последняя настоящая ведьма. Кто уехал, кто умер. А у неё уже возраст… Нет, выглядела она хорошо, но выглядеть – одно, а жить полной жизнью – совсем другое. Вы знали, что если у огненного змея извлечь сердце и глаза, а потом проглотить, то разом помолодеешь?

Алька представила Айти – его золотые глаза, насмешливые и лукавые, его сердце, бьющееся часто-часто… И её замутило.

– Нет, – ответила она, с трудом разомкнув губы. – Я не знала.

Мила кивнула и сказала рассеянно, точно обращаясь к самой себе:

– Вот и маме лучше бы не знать… Лучше бы не знать… Но она была как одержимая. Ходила туда, через Шишигин мост, за Ивляницу, где голое место и ясени строем вокруг, искала что-то… Нашла и домой принесла, себе на беду. Всё пропало! Всё сгорело! А вы ведь ведьма, да? – неожиданно оживившись, подняла голову она. – Настоящая ведьма? А вы могли бы, предположим, этого огненного змея найти и убить? Я заплачу! У меня наследство, я…

Из квартиры Алька вылетела пулей, даже не попрощавшись. Единственный глоток чая стоял поперёк горла, как комок слизи. Раньше, когда Дрёма рассказывал про злых ведьм – и просто про обычных, хороших людей, которые просто ошиблись, не сдержались, поддались соблазну, она не понимала. Вернее, понимала, но не чувствовала.

А сейчас её до печёнок пробрало.

«Эта Влада видела Айти, интересно? – оцепенело подумала она, наугад ныряя в туман и надеясь, что сумеет выйти к гостинице. – Наверное, видела… И всё равно собиралась его убить? Вырывать ему глаза, чтобы их… что? Проглотить и помолодеть на несколько лет? Серьёзно?»

Думать об этом не хотелось. Представлять – тем более. Но унять воображение не получалось никак. До гостиницы Алька добралась чудом, на чистой удаче. Поднялась в номер; долго стояла под душем, смывая с себя грязь, выполаскивая из волос… А когда вернулась в комнату, кутаясь в огромный махровый халат, Айти лежал на кровати, раскинув руки, и пялился в потолок.

– Привет, – сказала она, поплотнее запахивая халат на груди.

– Привет, – эхом откликнулся Айти.

И стало опять тихо-тихо.

Надо было, наверное, или одеться по-нормальному, или скинуть халат и лечь рядом; Алька не сделала ни того ни другого – просто присела на краешек постели и протянула руку, отводя ему с лица локоны. Золотистые, мягкие и скользкие, как шёлк, но не прохладные, а похожие на сухой жар над костром. Чёрная футболка задралась почти до рёбер; джинсы наоборот съехали и держались на одном честном слове.