Книга Присяга фортуны, страница 48 – К. Дж. Саттон

– Откуда у тебя мазь с антибиотиком? – сквозь зубы спросила я.

– Нашел ее тридцать секунд назад.

Собиралась спросить, откуда он вообще о ней знает. Но вспомнила: он знает все, что знаю я. «Потому что он не настоящий», – шепнул внутренний голос.

Нет. Об этом тоже не хотела бы сейчас думать. Пытаясь отвлечься, взглянула через плечо, чтобы увидеть, что делает Оливер. На стене напротив кровати висело зеркало. Увидев отражение, я с трудом сдержала вскрик.

Моя спина…

Участки кожи, не испещренные ранами, были черно-синими, окруженными желтыми припухлостями. Эти шрамы останутся на всю жизнь. Я быстро заморгала, и отражение подернулось туманом.

Зеркало напомнило мне о ком-то.

– Он не пошел со мной, – прошептала я, наблюдая, как мои губы выговаривают эти слова.

Рука Оливера замерла.

– Деймон?

Звук его имени вывел меня из равновесия. Я кивнула, пытаясь сдержать слезы, но это оказалось бесполезно. Внезапно вся пережитая боль и ужас нахлынули на меня. Отказ Деймона покинуть Двор, столкновение с Джассином в коридоре, наказание, и наконец, клетка. Мое тело содрогалось от беззвучных рыданий. Оливер отложил губку и обнял меня.

Стараясь не прикасаться к моим ранам, он откинулся назад, прислонившись к изголовью кровати. Я плакала, а он укачивал меня, словно ребенка. Это могло показаться унизительным или странным, но почему-то успокаивало. Мои рыдания начали затихать. Сознание почти покинуло меня, когда внезапно вспомнила, что ждет меня в реальности. Я подскочила с испуганным вскриком.

Вцепившись в рубашку Оливера, лихорадочно продолжила:

– Их там слишком много. Они сильнее меня, Олли. Мне не победить.

Это признание оставило кислый привкус во рту.

Оливер не знал всей истории, ведь я почти ничего ему не рассказала, но он не замешкался с ответом. Спокойно заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.

– Иногда важно быть не сильнее, а умнее, – сказал он.

– Ты не понимаешь. Они живут уже тысячу лет.

– А значит, они расслабились, – парировал он. – Прояви терпение. Изучи их слабости.

Сложно размышлять о реванше, когда мое искалеченное тело заперто в клетке. Но несмотря на это, его слова помогли. Где-то в глубине моей души еще жила надежда, что я достаточно сильна для этого. Я вытерла слезы и отстранилась, чтобы лучше видеть лицо Оливера.

– С каких пор ты стал таким хитрым? – спросила я, и это было шуткой лишь отчасти.

Глаза Оливера потускнели. Он отвел взгляд, всматриваясь в окно. Солнце зашло, оставив лишь лунный свет и тени.

– Ты создала меня. Я такой, как тебе нужно, – пробормотал он.

Знала, что легкая горечь в его голосе мне не показалась. Желудок скрутило чувство вины. Я дотронулась до щеки друга и заставила его посмотреть на меня.

– Спасибо, – сказала я, вкладывая в это слово всю искренность. Мои инстинкты противились, но я поборола их. Ради него.

Это того стоило. Его лицо озарилось счастливой улыбкой, и Оливер вновь стал таким, каким всегда его знала. Он поцеловал меня в макушку, медленно и нежно.

– Помни главное, хорошо? Ты – Фортуна Суорн, детка.

Я рассмеялась бесцветным смехом. Объятия Оливера окрепли, а на лице появилось восторженное выражение. Он поднял глаза. Я проследила за его взглядом. Крыша дома расступилась, доски и гвозди поднялись в темноту небес, и вскоре между нами и ночным небом не было ничего. Одна за другой звезды над нашими головами начали падать. Оливер не раз показывал мне этот фокус, но я никогда от этого не уставала.